– Merci. Теперь можете ехать. Capisce?[33]

Даже не предложила отдохнуть, умыться, хотя бы воды выпить с дороги! Нет, просто велела ему и отцу Наталини убираться.

– А что делает церковная машина из Белладжио перед частным домом в Лугано? Сейчас кто‑нибудь звякнет в полицию и доложит, где вы есть.

Отец Ренато понимающе улыбнулся и кивнул. Вероника была права. Но когда священники уже повернулись, чтобы уйти, Дэнни, изумив всех, взялся за поручни колес и подкатил кресло вперед, чтобы пожать им руки.

– Grazie. Mille grazie,[34] – с глубоким чувством произнес он.

Конечно же, он понимал, насколько сильно рисковали священники, взявшись перевезти его.

Затем священники ушли, и Вероника, сказав, что сейчас приготовит что‑нибудь поесть, тоже удалилась сквозь одну из полудюжины абстрактных скульптур, стоявших словно гигантские иероглифы в не слишком просторной, залитой солнцем комнате, и скрылась за находившейся позади изваяния дверью.

– Отцу Дэниелу нужно отдохнуть, – заявила Елена, как только дверь за хозяйкой закрылась. – Спрошу Веронику, куда его поместить.

Гарри смотрел, как она шла по комнате. Когда она скрылась за той же дверью, что и Вероника, он еще несколько секунд смотрел в ту сторону, а потом повернулся к брату. Двое бородатых мужчин в черных одеждах и черных шапочках, точь‑в‑точь похожих на ермолки, выглядели как раз так, как им следовало выглядеть, – как настоящие раввины.

До сих пор Гарри сдерживался, желая дать брату как можно больше времени на физическое и умственное восстановление. Но живость, с которой брат двинулся, чтобы поблагодарить священников, заронила в Гарри подозрение, что Дэнни в несколько лучшем состоянии, чем хочет показать. И теперь, оставшись с братом наедине, он дал волю своему гневу. Ему уже пришлось немало вытерпеть ради него. И какой бы ни была правда, настало время узнать ее.

– Дэнни, ты мне звонил. Оставил запись на автоответчике… Ты помнишь? – Гарри резким движением сорвал шапочку и сунул ее в карман.

– Да.

– Ты смертельно боялся чего‑то. И выбрал чертовски удачный путь, чтобы поздороваться после стольких лет, да еще и через автоответчик… Чего ты боялся?

Дэнни медленно поднял взгляд на Гарри.

– Не мог бы ты сделать для меня одно доброе дело?

– Какое?

– Убраться отсюда как можно скорее.

– Убраться отсюда?

– Да.

– Мне? По собственной воле?

– Гарри, если ты не уедешь… они тебя убьют.

Гарри пристально уставился на брата.

– Кто – они?

– Уезжай. Прошу тебя.

Гарри обвел взглядом комнату, а потом вновь посмотрел на Дэнни.

– Наверное, стоит сказать тебе одну вещь, которую ты не знаешь или забыл. Дэнни, нас обоих ловят как убийц. Тебя…

– …За убийство кардинала‑викария Рима, а тебя – за убийство детектива из Рима, – перебил его Дэнни. – Я видел газету, которая для меня не предназначалась.

Гарри замялся, пытаясь сообразить, как вести себя дальше. В конце концов он спросил попросту:

– Дэнни, это ты убил кардинала?

– А ты убил копа?

– Нет.

– И я тоже не убивал, – решительно заявил Дэнни.

– Дэнни, у полиции куча улик против тебя. Фарел показывал мне твою квар…

– Фарел? – на полуслове перебил его Дэнни. – Оттуда‑то и идут все эти улики!

– Что ты имеешь в виду?

Дэнни долго молчал, а потом отвел взгляд.