– Кардинал Марчиано болен. Я должен вернуться в Рим. Мне нужна твоя помощь.

– В Рим? – не веря собственным ушам, переспросил Гарри.

– Да.

– Зачем?

– Я же тебе сказал.

– Нет, ты мне только сказал, что кардинал Марчиано заболел, то есть не сказал ничего.

Гарри свирепо взглянул на брата. Неожиданно для обоих они вернулись к недавнему разговору, который Дэнни так резко прервал.

– Я тебе уже говорил, что не могу сказать об этом.

– Ладно, не можешь так не можешь. Попробуем с другой стороны… Откуда отец Бардони узнал, что ты здесь?

– Мать настоятельница сестры Елены…

– Годится. Дальше.

– Что – дальше?! – вскинулся Дэнни. – Я должен попасть в Рим, только и всего. Ходить я не могу. Даже до сортира не доберусь без помощи…

– Почему ты в таком случае не отправился с отцом Бардони?

– Ему пришлось срочно вернуться. Из Милана он полетит на самолете. Ну а мне, пожалуй, не стоит лишний раз светиться в аэропорту, верно, Гарри?

Гарри потер ладонью подбородок. Дэнни не только мыслил совершенно четко, но и был очень решительно настроен.

– Дэнни, наши портреты круглосуточно передают по телевидению. Они напечатаны во всех газетах. Как ты думаешь, далеко нам удастся добраться по Италии?

– Добрались сюда, доберемся и куда нужно.

Гарри задумчиво разглядывал брата, пытаясь найти реплику, к которой тот не будет готов.

– Совсем недавно ты требовал, чтобы я убирался отсюда, пока меня не убили. А теперь уговариваешь отправиться прямиком в пекло. С чего вдруг такие перемены?

– Тогда я не знал, что происходит.

– И что же происходит?

Дэнни промолчал.

Но Гарри не отступал:

– Что творится в Ватикане? Какая чертовщина там заварилась?

И опять Дэнни не ответил.

– Марчиано пытался заставить меня и всех остальных поверить, что ты умер, – наседал Гарри. – Он защищал тебя. Он сказал мне: «Они убьют вас обоих. Вашего брата за то, что он знает. А вас – из опасения, что он мог рассказать вам об этом». А теперь ты втянул в это еще и сестру Елену… Раз уж ты так спокойно ставишь все три наши жизни под угрозу, то можешь хотя бы рассказать, чего ради!

– Я не могу… – чуть слышным полушепотом отозвался Дэнни.

– Объясни почему!

Гарри решительно настроился добиться ответа и был готов пойти чуть ли не на любую грубость.

– Я… – начал было Дэнни и осекся.

– Я сказал: объясни, черт бы тебя побрал!

Дэнни долго молчал, но потом все‑таки заговорил:

– Гарри, в твоей профессии это называется адвокатской тайной. В моей – тайной исповеди. Теперь ты меня понимаешь?

– Марчиано исповедался тебе?

Гарри опешил от слов брата. Никогда в жизни он не воспринимал исповедь как что‑то серьезное.

– Гарри, я не называл имен или званий. Я просто объяснил тебе, почему мне нельзя говорить.

Гарри отвернулся к небольшому окну, прорезанному в дальней стене. Впервые за всю свою взрослую жизнь ему захотелось, чтобы они оказались на одной стороне. Чтобы Дэнни всецело доверял ему и мог открыть всю правду. Но теперь было ясно, что этого он не сделает.

– Гарри, – чуть слышно проговорил Дэнни. – Кардинала Марчиано держат под арестом в Ватикане. Если я не приду, его убьют.

Гарри резко повернулся.

– Убьют? Кто – Фарел?

– Первый министр Ватикана.