Забавно, что на призывном пункте никто из офицеров даже не заикнулся о такой возможности. В последнюю очередь я ожидал разбогатеть на службе в армии Соединенных Штатов.

Наверное, полагалось бы комплексовать по поводу количества денег. Но нет, они меня ничуть не смущали. Крупные государственные премии бонами – вынужденная необходимость.

Судя по газетам, экономика находилась в плачевном состоянии. Об этом трубили на каждом углу, оперируя множеством цифр. Президент вынужден связывать безналичным оборотом как можно больше денег – отсюда все эти премии и программы восстановления земель. Разумеется, неоконсерваторы вовсю вопили, что большое правительство намерено окончательно удавить частный сектор.

В переводе на нормальный язык они требовали свою долю. Но, черт возьми, премию за червей давали не только военным. Любой, желающий получить миллион бонами, мог пойти и убить их столько, сколько пожелает. Государство с радостью выплатит причитающееся, а в Монтане даже наличными. Все, что требовалось, – предъявить челюсти червя. Кстати, несколько горцев это сделали.

Гм.

Может, Алану Уайзу следует завербоваться в Спецсилы? Как бы не так! Он способен лишь на одно – выманивать деньги у простаков.

Я снова занялся почтой и закончил телеграммой в адрес мамочки, сообщив, что назначил Мэгги своей правопреемницей. Это сильный удар. Интересно, как она его воспримет? Впрочем, именно она не оставила мне выбора.

Выключив компьютер, я обнаружил, что уже опаздываю на доклад доктора Флетчер, и поспешил в научный отдел. Тихонько проскользнув в зал, я обнаружил, что все места заняты, поэтому стал в сторонке, прислонившись к стене. Мундиров в аудитории было еще больше, чем в прошлый раз. Вероятно, ожидалось нечто важное, потому что я обнаружил подозрительно много высоких чинов.

Внизу за стеклом уже вовсю трудился Крошка, задумчиво шевеля клешнями над головоломкой. Она состояла из такого переплетения рычажков, запоров и щеколд, что оторопь брала.

В тезисах доклада, присланных Флетчер, говорилось, что головоломки подбирал компьютер, и мог делать их практически любой степени сложности. Но до сих пор он не изобрел такую, которую бы не решил Крошка. На самую сложную у него ушло шесть часов.

Судя по часам, шла семнадцатая минута эксперимента. Согласно повестке дня, головоломка считалась «легкой».

Раздался звонок, клетка открылась, и Крошка схватил Добычу. Кролик провел в клетке семнадцать минут тридцать семь секунд. Длинноухий не успел даже пикнуть.

Доктор Флетчер нажала на клавишу, и панель с головоломкой закрылась.

– Многие из вас присутствовали на предыдущей демонстрации и видели, на что способен Крошка. Если ему предложить эту же задачу, то, поскольку он запомнил точную последовательность всех операций, она займет не более тридцати секунд. А сейчас…

Она что‑то набрала на клавиатуре, подождала, нахмурилась, набрала снова и обернулась к аудитории.

– Наш второй экземпляр пойман в прошлом месяце близ горы Суеверий в Южной Аризоне. Он находился при смерти от голода и обезвоживания. Там слишком суровые условия для брюхоногих – мы нашли несколько их скелетов. По‑видимому, они проникают туда с севера, где в горах замечены их гнездования. Если бы хторр не ослабел, о поимке не шло бы речи, так как его масса достигает девятисот килограммов. Но и в этом случае два человека погибли, трое ранены, и животное тоже. Мы назвали его Счастливчиком. Возможно, оно женского пола, но уверенности в этом нет. – Флетчер дотронулась до клавиатуры, и в стенке камеры открылась другая дверь. – Сейчас я приглашу сюда Счастливчика.

Над аудиторией пронесся отчетливо различимый вздох, когда он появился.