Она поплыла в моем направлении. Сердце екнуло и замерло. Мужчины, да и многие женщины тоже, не сводили с нее глаз. Ее шелковое платье было таким красным, что этот цвет следовало бы запретить. А походка как у нее преследовалась законом в тридцати семи штатах. Один парень так потянулся ей вслед, что едва не свалился с табурета.

Она остановилась рядом. Какой бог улыбнулся мне?

– Чем могу служить? – спросил я.

Ее улыбка стала еще обольстительнее. Она облизнула губы.

– Интересно, какого калибра ваше ружье? – И призывно прикоснулась к стволу своим нежным пальчиком.

У меня пересохло во рту, язык словно парализовало.

– Э‑э, – наконец выдавил я. – Строго говоря, у него нет калибра. Оно стреляет одиннадцатигранными иглами со скоростью четыре тысячи штук в минуту. Кучность стрельбы примерно два и восемь десятых сантиметра… – Мой язык машинально выталкивал слово за словом, но сам я оцепенел, пронзенный ее улыбкой. Она не сводила с меня глаз. Она завораживала. – Э… Оно, как правило рвет цель в клочья, но это даже лучше, когда сражаешься с червями.

– У вас невероятно зеленые глаза.

– Да?

Я сглотнул.

Она скользнула на табурет рядом со мной. Кто‑то в другом конце бара застонал. Я боялся упасть замертво от недостатка мозгового кровообращения.

Бармен моментально подлетел к ней.

– Что прикажете, мисс?

Она даже не взглянула на робота.

– Я буду пить… «Розовую бабочку». – Она все еще не спускала с меня глаз, а меня добил звук ее голоса. Я испугался, что пущу сейчас слюну.

Робот поставил перед ней что‑то розовое и холодное. Я не знал, что делать дальше, поэтому растерянно улыбнулся.

– Прошу прощения за дерзость, но все китайские девушки, которых я встречал, были ужасно… застенчивыми, не такими… смелыми. Вы правда китаянка?

– Китаянка? – Поморгав, она мило смутилась. Потом открыла свою сумочку и посмотрелась в зеркальце. – Боже мой, вы правы! Я – китаянка! – И удивленно воскликнула: – Что я скажу маме?

– Вашей маме? Разве она не знает? Девушка рассмеялась.

– Откуда? Я сама только что узнала.

Я уставился на нее – это уж слишком. Реальный мир расползался на куски.

– Я… э… в общем‑то не собирался здесь засиживаться, мисс… Я, наверное, пойду…

– Нет, подождите. – Она взяла меня за руку. – Простите, Джим.

– Что? – Я замер и снова уставился на нее. – Мы знакомы?

Она встретила мой взгляд смущенно, но глаз не отвела.

– Мы встречались.

Я внимательно изучил ее лицо – почти идеальный овал, высокие скулы и блестящие миндалевидные глаза. Рот широкий, но не слишком. Волосы ниспадали на п|лечи, как черное шелковое кружево. Я мог поклясться, что никогда раньше ее не видел. Такое лицо я бы запомнил. И все же не мог отделаться от странного ощу‑щения.

– Кто вы?

Она улыбнулась.

– Если я китаянка, то обязана быть загадочной, непостижимой. Разгадайте меня.

Теперь внутри зазвенели разом все колокольчики тревоги, но по‑прежнему я ничего не мог понять.

– Как вас зовут?

– Можете называть меня Тэнджи.

– Тэнджи. Это китайское имя?

– Нет. Я ведь не китаянка.

– Нет? Кажется, вам следует снова посмотреться в зеркало.

– Вы все еще не догадались? Я намекну.

На какое‑то мгновение лицо ее стало пустым, потом снова ожило.

– Ну, теперь поняли?

– Что это было?

– Я связывалась с терминалом.