– Будь все проклято! Пусть меня отдадут под трибунал, но если вы спятили из‑за кого‑то, то к ним и адресуйтесь! Я лишь хочу сделать то, чему меня учили. Армия США желает видеть в моем лице эксперта по червям, тысяченожкам, кроликособакам и остальным хтор‑ранским видам. Да, не отрицаю, они меня очень интересуют. Ведь это первые внеземные формы, с которыми столкнулось человечество. Но прошу вас не делать скоропалительных выводов о моих. пристрастиях, сэр! Это оскорбительно! Я не меньше вашего хочу, чтобы хторра‑не убрались с нашей планеты, но в то же время я достаточно трезво смотрю на вещи и понимаю, что это может и не произойти. И коль скоро это так, мне хотелось бы знать, как выжить. Ну а если вы считаете, что можно предотвратить вторжение, то поищите более преданную человечеству кандидатуру, чем я. Я буду сжигать червей, пока руки держат огнемет. Мое личное дело лежит перед вами. Почитайте внимательно – и все поймете! Но я никогда не соглашусь с человеком, который, не имея фактов, уже все знает наперед. – Я снова вежливо добавил: – Сэр. – И плюхнулся на стул.

Генерал одобрительно похлопал в ладоши и улыбнулся.

– А что, совсем неплохо. Вы не из тех, кто дает себя в обиду. Немного неотесанны, но это с годами пройдет.

Я растерянно моргнул.

– Простите, сэр?

– Вот что, сынок, сядь спокойно и послушай еще тридцать секунд. То, что я думаю по поводу вашей увеселительной прогулки, не играет никакой роли. Ко мне никто не прислушивается. Пусть я считаю тебя круглом идиотом, а всю затею напрасной тратой драгоценного времени, зато научный отдел присвоил ей индекс «Три‑А», и мое мнение, как я уже сказал, никого не интересует. Однако, – продолжал он, – ты по‑прежнему остаешься у меня в подчинении, и я отвечаю за твою жизнь.

Раз уж ничего другого не остается, я хочу знать: уверен ли ты в том, что собираешься делать? Не я, а ты сам должен быть уверен в этом. По себе знаю, как сильно зависит результат от уверенности в себе.

– Конечно, сэр.

– Как мне кажется, вы действительно готовы поставить на карту свою жизнь и, что более удивительно, свою карьеру! Отдаю вам должное, лейтенант. С таким настроением вы имеете шанс вернуться живым. Тем не менее, – добавил генерал, – я бы на вашем месте не строил иллюзий.

– Слушаюсь, сэр. Спасибо, сэр. – Мне показалось, что для полного счастья нам с Пулом сейчас не хватает только Сони и Мартовского Зайца. – Э‑э… Хотите ознакомиться с моим планом? Я все хорошо продумал.

Генерал покачал головой:

– Нет. Я должен доверять вам. – – И все же, может, послушаете?

– Лейтенант, не испытывайте судьбу. Вдруг ваш план окажется глупым и я передумаю? Нет, положусь скорее на вашу самоуверенность, чем на рассудительность. И на доверие к вам полковника Тирелли. Счастливого пути.

Он встал и, перегнувшись через стол, протянул руку. Я поднялся и пожал ее.

– Спасибо, сэр.

– Да, вот что. Это, конечно, служит слабым утешением, но в случае гибели вам посмертно будет присвоено очередное звание. Так сказать, в качестве утешительного приза вашим родным.

– А если не погибну?

– Об этом поговорим после вашего возвращения. А теперь проваливайте отсюда ко всем чертям. У меня полно более важных дел.

Он опустился в кресло, а я вышел, удивленно покачивая головой.

В. Зачем хторранин сожрал Эверест?

О. Чтоб не стоял на дороге.

КАК СТАТЬ ОБЕЗЬЯНОЙ

Ненормальными нас делает прямо‑таки психопатическое стремление к здравому смыслу.

Соломон Краткий

Почти всю неделю Флетчер тренировала меня. В первый день, утром, она объяснила мне, как надо слушать.