|
Если вы замерзнете, он перестанет быть стулом и превратится в дрова, пусть даже это будет другой стул. Вы следите за ходом мысли? Вы считаете, что связь между физическим миром и вашими понятиями о нем имеет смысл. Оказывается, это не так – конкретный смысл существует‑только в вашем воображении. Допустим, вы считаете Землю плоской. Но разве она от этого станет плоской?
А теперь – более сложный вопрос. Если вы считаете Землю круглой, то является ли она таковой? Не торопитесь… Правильно: ваши представления не имеют никакого значения. Земля – сплющенный у полюсов шар, что бы вы о ней ни думали. В отношении физической Вселенной у вас нет права голоса. Она – то, что она есть, независимо от вашего мнения о ней. Единственное, на что вы можете как‑то влиять, – ваши поступки относительно реально существующего мира…
Утром четвертого дня мы обсуждали творение:
– Творение – не создание чего‑то из ничего. Нельзя создать Вселенную. Самое большее, что можно сделать, – изменить в ней порядок молекул. Нет, истинное творение происходит только здесь. – Флетчер постучала по моему лбу. – Творение – акт дискриминации. Отделив одно от другого, вы создаете между ними пространство. Но вместе с тем творение – акт объединения. Соединив одно с другим, вы создаете новую сущность или новое взаимоотношение. Чтобы осуществить акт творения, надо провести линию, и ничего более. Линия либо соединяет, либо разделяет, либо окружает, причем проводите ее вы сами. Вопрос только в том, что вы хотите создать, какую линию выбираете. Хотите свести в один круг людей и кроликособак? Или хотите провести черту между людьми и червями? Прежде чем войти в круг, вы должны быть уверены, что нарисовали его правильно.
Потом мы творили:
– Вы готовы к последнему занятию, Джеймс?
– Да.
– У меня для вас плохие новости.
– Постараюсь выдержать.
– Ну смотрите. Так вот, вы – обезьяна. – Что?
– Я вам докажу. Ваши прапрапрапрадедушка и пра‑прапрапрабабушка лазали голыми по деревьям и питались бананами и кокосами. Вы – их прапрапраправнук. Вы живете в доме, но по‑прежнему любите бананы и кокосы. Если вас раздеть и посадить на дерево, никто не заметит разницы. Понимаете?
– Не уверен. В чем соль?
– Соль в том, что вы обезьяна. Вы – представитель господствующего на планете вида, по крайней мере, вы так считаете, может быть чересчур самонадеянно. Но это к делу не относится. Можете считать себя кем угодно, потому что вы все равно остаетесь обезьяной. Разве вы – эталон? Большая часть человечества даже не знает о вашем существовании, а если бы узнала, то, возможно, не захотела бы видеть вас в роли типичного представителя.
– Отличный способ унизить меня.
– Послушайте, вам придется работать в реальном мире. Там будет лишь круг, а в нем несколько кроликособак и вы – обезьяна. Голая обезьяна, встретившая кроликособак. И говорить от лица какой‑либо другой обезьяны с этой планеты вы не можете. Понятно?
– Да, кажется, понятно.
– Хорошо. – Флетчер взглянула на меня в упор. – Итак, кто вы?
– Обезьяна. – Я почесал под мышкой, издавая нечленораздельные звуки.
Флетчер улыбнулась.
– Случка с самкой и бананы – на большее обезьяна не рассчитывает. Запомните это хорошенько, Джеймс.
– Так что же мне делать: лопать кроликособак или трахать их?
– Это уж как вы захотите. Вы должны четко представлять себе поведение обезьяны. Что происходит, когда она сталкивается с чем‑нибудь новым? Какова ее первая реакция?
– М‑м… Она вскрикивает. Я вскрикиваю.
– Верно: испуг. |