Из зверинца мы попали на склад и пошли мимо бесконечных мешков с разнообразными кормами для животных. Воздух здесь был чище.

Я остановился.

– Послушайте, я хочу извиниться, что поломал ваш план. Наверное, я был чересчур резок…

– Хотите выслушать мои соображения насчет кроли‑кособак? – спросил Ларсон, глядя мне в глаза. – Я считаю их мипами для людей. Они настолько очаровательны, что не умилиться невозможно. Когда их впервые покажут по телевизору, все дружно скажут: «Ах!» – особенно женщины – и сразу захотят иметь такого крольчонка дома. Держу пари, что любая женщина забудет собственного младенца, нянча кроликособаку. Завтра вы сами убедитесь, как ласковы эти зверьки…

Я поспешил перебить:

– Спасибо. Дальше я найду дорогу сам.

– Идите вон туда, – показал Ларсон. – За стальными дверями вы увидите на полу красную полосу, ведущую в секретный отдел.

– Секретный?

– Да, изолированный блок, подвешенный на пружинах для защиты от землетрясений и полной автономности. Оттуда мы контролируем операции; там же хранятся все архивы. Проникнуть туда труднее, чем в пещеру Али‑Бабы. Помещение оснащено независимой системой вентиляции и энергоснабжения, имеет полугодовой запас провольствия. Стены защищены шумовым экраном и непроницаемы для любых волн электромагнитного спектра, включая лазеры, мазеры, ксазеры, всех видов радиации и так далее. Ни внутрь, ни наружу никто не попадет без специального разрешения. Кстати, вам придется пройти обеззараживание.

Я взглянул на Ларсона.

– По‑моему, для обычных консультаций это чересчур. Джерри пожал плечами.

– Для уединения вы не найдете лучшего места во всем мире, – сказал он и отправился обратно.

Я последовал инструкциям Ларсона. Миновал стальную дверь с контрольными сканерами, камеру обеззараживания, контрольный коридор, тройной воздухонепроницаемый тамбур, второй контрольный коридор и, наконец, просвечивающий турникет.

Робот за конторкой указал мне на жилой отсек.

– Комната номер четырнадцать, пожалуйста. Я вежливо постучался.

– – Входите, открыто, – отозвался женский голос.

Я толкнул дверь. Первое, что меня поразило, – запах сирени.

А потом из кухни, смущенно улыбаясь, вышла полковник Тирелли в переднике.

– Проходи, Джим.

В. Какая разница между хторранином и Вьетнамом?

О. Хторранин иногда отрыгивает добычу.

ВДОХНОВЕНИЕ

Если все мы созданы по образу и подобию Божию, то каждый из нас становится ближе к Нему в объятиях другого человека.

Соломон Краткий

– Я думаю, мне надо объясниться и попросить прощения, – начала она.

– Я тоже так думаю, – буркнул я, по‑прежнему стоя на пороге.

– Ну, входи же, Джим, и закрой дверь.

Я не сдвинулся с места, тогда Лиз обошла меня, сама захлопнула дверь, потом взяла меня за руку и повела в комнату.

– Ох уж эти лейтенанты, – пробормотала она и показала на диван. – Садись и выслушай меня. – Лиз придвинула стул и села напротив. – Хочешь чего‑нибудь выпить?

Я покачал головой. Комната была обставлена шикарно. Ничто не говорило о том, что находится она на тридцатиметровой глубине.

Лиз мягко произнесла:

– Знаю, что вела себя отвратительно. Поверь, я ужасно переживаю, но была веская причина.

– Да? И какая же? – поинтересовался я.