– А что, неплохая мысль.

– Спасибо.

– Жаль только – неосуществимая. – Лиз улыбнулась. – Вы не виноваты, все дело в «Сикорском». Он может выдернуть вертушку, но при этом поднимет столько пыли, что у него сгорят движки, и он рухнет прямо на нас.

– Может, дождь все смоет? Когда‑то бабушка учила меня индейскому танцу дождя. Вы же говорили, что вероятность осадков велика. Хотите, попробую вызвать дождь?

Лиз грустно усмехнулась:

– От дождя пыль превратится в грязь и, высохнув, затвердеет, как бетон.

– Но это же… сахарная пудра!

– Вы что, никогда не ели холодный пончик? Я вскинул руки:

– Сдаюсь.

– Больше конструктивных идей нет? – поинтересовалась Лиз.

– А может, сжечь все к чертям? – неуверенно предложил я.

– Да, это мысль, – весело отозвалась Лизард. – Вы с Дьюком доказали, что пудра горит, а вертушка тер‑моизолирована, так что отличная духовка получится. – Она ухмыльнулась. – Любите мясо в собственном соку?

– Нет, не люблю. – Я взял фонарик и направил луч на стекло. – Интересно, как ведут себя в таких случаях на Хторре?

– По‑видимому, не летают во время сахарных снегопадов.

– Потому что заранее получают штормовое предупреждение, – подыграл я Лиз.

– Могу себе представить, – сказала она. – Ожидаются перистые облака из сахарной пудры и кратковременные лимонадные дожди.

– Не лимонадные, – поправил я. – Цвет не тот. Скорее, с земляничным сиропом.

– Вы что, никогда не слышали о лимонаде розового цвета? – улыбнулась Лиз.

Я собрался парировать, но зашелся в кашле.

– С вами все в порядке? – встревожилась Лиз, когда приступ прошел.

Похоже, она не на шутку испугалась. Я слабо кивнул, еще не совсем оправившись от приступа.

– Немножко вашего розового лимонада попало не в то горло.

Я сумел улыбнуться, и она успокоилась.

– Довольно неприятная погода для лета, – задумчиво сказала Лиз, повидимому стараясь меня отвлечь. – Интересно, какие у них зимы?

Я осторожно прокашлялся.

– Более холодные и влажные.

– А вместо снега сироп, да? Так, пожалуй, и калитку не откроешь.

Я задумался.

– А ведь вы недалеки от истины. Там все хоть для кого‑нибудь да съедобно. Мы для червей – разновидность закуски. Наша планета – лишь один из подносов на шведском столе. Все зависит от того, давно ли они приступили к обеду. Может, как раз сейчас у них время десерта.

– Тогда в ближайшее время у нас появится возможность прикончить парочку червей… сладкоедов? Сладкоежек, – поправилась Лиз.

– Не исключено, тем более что они уже пришли, – медленно проговорил я.

– Как? Где?

– Повернитесь и посмотрите. По‑моему, снаружи что‑то шевелится.

В. Как хторране называют анализ мочи?

О. Стаканчик сока.

СНАРУЖИ

Новые проблемы требуют новых решений; новые решения создают новые проблемы.

Соломон Краткий

– Где? – спросила Лиз.

– Вон там, на верхней кромке стекла.

– Ничего не вижу.

– Смотрите внимательнее. Видите, что‑то шевелится? Словно кто‑то копошится в пудре.

Мы молча смотрели на стекло и ждали. Ничего не произошло. Спустя минуту Лиз сказала:

– Я ничего не заметила.