– Я начну розыск с Кесарии.

    – Ты быстро его закончишь. Я дам тебе столько людей, сколько пожелаешь, окажу любую помощь. Сам убедишься, что я прав…

    Дальше слушать я не стал и соскользнул с ложа.

    – Куда ты? – остановил меня отец.

    – Не мешай ему, префект! – засмеялся Пилат и подмигнул мне. – Центуриона ждут. Это интереснее, чем слушать беседу двух стариков…

    В пиршественном зале все шло, как предсказала Валерия: рабы бегали с медными тазиками, часть гостей уже лежали бездыханными, те, кто покрепче, громко разговаривали, стараясь перекричать друг друга. Никому не было до меня дела, чему я только радовался. Оказалось, что и в коридоре, куда я вышел, до меня никому нет дела: рабы с блюдами, кувшинами, тазиками, урыльниками сновали взад-вперед, никто не подходил ко мне и не предлагал таинственным шепотом следовать за собой. Стоять в коридоре было неловко, рабы, пробегая мимо, косились; я сердито сорвал с головы венок, бросил его на пол и отправился в свою комнату. "Сейчас возьму деньги, и велю первому же рабу позвать Медею!" – решил я.

    В комнате горел светильник, я уже направился к сумке, где хранил кошелек, как заметил тень в углу. Тень колыхнулась, я инстинктивно схватился за пояс. Рука встретила пустоту; я вспомнил, что отправился на пир, как и все, без оружия.

    – Я такая страшная, центурион? – Валерия вышла из тени и насмешливо уставилась на меня. Я не нашелся, что ответить. – Чем искать меч, лучше закрой дверь – и покрепче!

    Я молча подчинился.

    – Что так долго? – спросила Валерия, подходя, и, не дожидаясь ответа, забросила мне руки на шею и впилась в губы. Я задохнулся от страсти. Валерия, присев, подцепила и ловко стащила с меня тунику, затем – набедренную повязку.

    – Как ты красив, Марк! – шептала она, гладя мое тело горячими ладонями и целуя его. – Тебе, наверное, не раз говорили это? Эти руки, ноги, гладкая кожа… Ни единого шрама! Глаза, губы… Греческий бог! Как только увидела тебя – еще шел к столу, так и обезумела… Нет, я больше не могу!

    Не дав мне расстегнуть сандалии, Валерия оттащила меня к ложу и толкнула на спину. Сама взобралась сверху. Ее стола полетела на пол, через мгновение она овладела мной. Волна блаженства пробежала по моему телу, я потянулся к двум молочным грудям, что колыхались надо мной. Валерия с размаху шлепнула меня по рукам.

    – Не смей лапать! Пальцы у тебя железные – останутся синяки! Как потом объяснить мужу?..

    Я не успел обидеться – она приникла к моим губам долгим поцелуем. Я обнял ее и изо всех прижал к себе. Она тихо вскрикнула, но не стала вырываться. Только еще быстрее задвигала бедрами, и я, ощутив, как судороги сотрясают мое тело, застонал от блаженства.

    – На корабле не было женщин?! – засмеялась Валерия, сползая на бок и приникая щекой к моему плечу. – Скоро ты! Я не утолила даже первый голод.

    – Это только начало! – сердито ответил я.

    – Знаю! Медея обещала, что ночью ты захлебнешься от счастья?

    – Откуда знаешь? – изумился я.