– Кто вашего певца кончил. Как я понял, он по корешам с прокурором был и знал от него кое-что про этих. Ну и хрен с ним, что знал. Как приехал, так и уехал. Может, под конец они все от страха взбесились?

– Может, и взбесились. Спи, Петя.

– Но вопрос-то не решен!

– Даю тебе слово, что я его обязательно решу, – заверил Смирнов.

Успокоенный генерал глянул на свои роскошные часы и приказал:

– Завтра разбудишь меня ровно в семь.

– А сейчас сколько?

– Двадцать три ноль-ноль.

– Молниеносно мы с тобой надрались, Петя! – удивился Смирнов. – Как монголы.

– Они нас в свое время на триста лет завоевали, – вспомнил Петя, лег и мгновенно спрятался в воздушное алкогольное небытие.

Смирнов вздохнул облегченно и занялся изначально неблагодарным делом: подсчетом наличности. Обшарив все свои карманы, он обнаружил всего-навсего двести одиннадцать рублей. А еще жить пару дней, а еще крупная трата, если все получится так, как он рассчитал. Смирнов вздохнул вторично и пошел побираться.

Поминки тихо умирали. В казаряновском номере оставалось человек шесть-семь, не более, истинные бойцы: Жанна, Борька Марченко, Семен Саморуков, звукооператор и двое здоровенных, как кони, замдиректоров съемочной группы.

– Жанна, – позвал Смирнов, – можно тебя на минутку?

Жанна не поднялась, не пошла к нему – сил не было, да и не хотелось.

– В чем проблема, Александр Иванович?

– В деньгах! – обиженно разозлился Смирнов. – Мне деньги нужны!

– Виталька, ему деньги нужны, – сообщила Жанна одному из замов.

– Много? – поинтересовался Виталька.

– Рублей триста-четыреста.

– Так, так, – слегка призадумался Виталька и тут же его осенило. – Вы ведь гонорар за консультацию у нас не получали?

– Какой еще гонорар? – не понял Смирнов.

– Он вам уже как три месяца выписан, – сообщил Виталька и встал. – Мы с Александром Ивановичем к бухгалтеру и кассиру. На десять минут. Если молодые за это время принесут, без меня не пить.

Ошибочное впечатление было у Смирнова о завершении поминок. В коридоре он спросил у Виталика:

– А удобно в такое время бухгалтера беспокоить?

– Удобно, – заверил Виталька и, подойдя к нужной двери, трахнул по ней убедительным кулаком: – Вставай, Сергеевна, никуда не денешься, придется тебе нашему консультанту денежки отдать!

– А попозднее не могли? – спросил не очень сердитый женский голос, и в замке заскрипел поворачиваемый ключ.

* * *

…Он возвращался в закусочную. Спать ему негде было, так уж лучше побыть в обществе хорошей женщины.

Алкаши вернулись, сидели над стаканами. Увидев Смирнова, замолчали, сделали суровые лица, но, не обнаружив прежнего смирновского спутника, вернулись к простому, как мычание, своему разговору. Московский фраер в одиночестве не представлял собой какой-либо опасности.

– Не допили? – сердито осведомилась Матильда.

– Приткнуться негде, Тилли, – признался Смирнов. – На свою кровать генерала уложил, а в номере Романа поминки. У тебя посижу, подремлю. Тем более мне с утра надо первый порожний рейс скотовозок встретить. Когда они обычно подходят?

– От половины шестого до шести, – ответила Матильда. – А зачем они вам?

– Не они. С ними, если все сойдется, один человечек прибыть должен.

– А генерал спит, – заметила Матильда.

– И слава Богу, – Смирнов изобразил на лице маленькое страдание и попросил: – Налей сотку, Тилли. Скучно за пустым столом сидеть.

– Пойдемте со мной, Александр Иванович, – скомандовала Матильда и, не ожидая его согласия или несогласия, проследовала в дверь за стойкой.