– Иди вон в тех кустах пару подбери, – приказал Смирнов.

Чекунов искал недолго. Вернулся, держа глухарей за лапы. Сообщил:

– Тяжелые, заразы. Оба – на пуд, не меньше.

Смирнов дозарядил обойму, загнал парабеллум в сбрую и спросил:

– Проверял, каков я, да, лейтенант? Ну, и каков? – Смирнов требовательно смотрел на Чекунова, а тот молчал. – Ну, ладно. Кинь в коляску, а я с тобой сзади в обнимку поеду.

* * *

– Лунная долина, долина Саномы. Именно о такой мечтал тайный алкоголик Джек Лондон, – констатировал Смирнов, сверху озирая действительно чудесную долину. Отроги древних гор здесь будто замерли в нерешительности, оставив незавоеванным обширное плато, на котором не разбросанная еще, собранная и целеустремленная Чоня нарисовала необъятных размеров греческую букву омега. Да и человек здесь не особо старался портить: целесообразно и так, чтобы не бросались в глаза, были поставлены фермы, в явном ладу с геометрией сделаны грядки и прорыта канава, пруд находился подальше от ферм, ближе к пяти жилым фронтоватым коттеджам и конторе. Даже два длинных барака для сезонников производили приличное впечатление: ни помойного мусора вокруг, ни залатанных ржавых железом стен, ни битых стекол.

– Где их пристань? – спросил Смирнов.

– Сразу же за конторой. Да какая пристань – причал: шесть моторок и с десяток весельных.

– Ты их все осмотрел?

– Все до единой.

– Тогда поехали смотреть еще раз.

Роберт Евангелиевич Воронов встретил и не зло, и не добро – как положено встретил. Смирнов и Чекунов слезли с мотоцикла, поручкались. Чекунов, по предварительному наущению Смирнова, вынул из коляски двух глухарей и протянул Воронову:

– Мы и в гости не с пустыми руками!

– Из пистолета? – глядя на Смирнова, спросил Воронов.

– Из парабеллума, – слегка поправил Смирнов.

– На земле, когда они токовали, – уверенно догадался Воронов.

– Влет, Роберт Евангелиевич, – серьезно опроверг Смирнов. – Влет.

– Я-то думал, что Витя у нас все до конца высмотрел, – вдруг совершенно иным, официально бодрым голосом заговорил Воронов, – ан нет. Доверяй, но проверяй. Контроль за подчиненными – наиважнейшее дело.

– По-моему, среди ваших, – тихо вспомнил Смирнов, – несколько иная поговорка ходила: друг, друг, а обыскать надо!

– Среди наших, – демонстративно поправил Воронов.

– Я в вертухаях не служил, – сказал Смирнов.

– Тогда, судя по фене, в приблатненных ходили?

– Ловил приблатненных, было дело. И блатных тоже ловил. И законников, и душегубов. Тех ловил, кто людям жить мешал.

– А я их стерег, чтобы не убежали.

– Вы и других стерегли. В основном других, Роберт Евангелиевич.

– И другие были не ангелы.

– Конечно. Ангелов-то за колючей проволокой не удержать: взмахнули прозрачными крылышками и улетели. А у вас, верно, ни единой утечки, кроме естественной, так сказать, смерти? «Шаг вправо, шаг влево – считается побег!» – жестким рявкающим конвоирским приказом заключил Смирнов.

– Что смотреть будете? – как ни в чем не бывало спросил Воронов.

– А что на глаза попадется, – беспечно ответил Смирнов.