– Кто, кто, – слегка подвял Смирнов. – Высоко еще не заглядывал, но заглядывать придется очень высоко. Многомиллионное же дело, Рома, требующее серьезнейшего материального обеспечения, множества техники, людей и, главное, – полной безнаказанности. Высоко надо заглядывать, высоко!

– Молоденький наивный прокурор Володя заглянул?

– Только попытался, Рома.

– Теперь мы с двумя пукалками взялись за дело.

– Э-э-э, не скажи, армянский пессимист! Есть шухер, есть бездарно проваленная операция отвлечения, есть такие ляпы, а я постарался о них оповестить всех, кого можно и нельзя, которые ясны и понятны всем. Сейчас они начнут сдавать исполнителей по одному, чтобы ими обозначить потолок. Только не знают: живыми или мертвыми.

– Все-таки тебя шлепнуть и проще, и экономичнее, и эффективнее.

– В твоем варианте есть резон, – согласился Смирнов. – И я думаю, они его попытаются реализовать в параллель с первым, о котором я говорил.

– И это почему-то тебя мало беспокоит…

– Рома, ты просто прикинь: кто они и кто я – подполковник Смирнов!

– Господи, началось! Смирновское хвастливое нахальство!

– Не хвастливое, а азартное, Рома. Без него в нашем деле долго не проживешь.

– Сойдемся на такой формулировке: ты – расчетливый наглец и немного, ну совсем немного, Саня, показушник.

– Тебе виднее, – великодушно согласился Смирнов. – Поехали дальше.

* * *

Прошлогодний пал был еще ужасней. Ко всем своим красотам он и вонял. Вонял не пеплом, не углем, не золой – вонял древесным трупом. Запах разлетающейся органики забивал все запахи. Смирнов и Казарян были любопытными посетителями таежного морга.

А в остальном – все как и в первом случае. Наработка была тугая.

– Это последний, прошлогодний, – дал пояснение Смирнов.

– Сейчас же мы двинемся к сегодняшнему, который еще только собирается гореть? – спросил догадливый Казарян.

– Неинтересно с тобой, – обиделся Смирнов. – Ты через ход перескакиваешь.

– Ты поменьше павлиний хвост распускай и красуйся. Тогда у меня времени не будет догадываться, – посоветовал Роман.

– Посоветовал? – язвительно спросил Смирнов.

– Посоветовал.

– Теперь, если тебя это не затруднит, прислушайся к моему совету.

– Стоит ли?

– Стоит, стоит. Достань-ка «Вальтер» из внутреннего кармана куртки и, будь добр, засунь его за пояс.

– А что – могут быть инциденты? – уже серьезней поинтересовался Казарян.

– Не неизбежны, но вполне вероятны.

– Нет, не простил ты мне павлиний хвост, – догадался Роман, засовывая «Вальтер» за ремень. Подвигался туда-сюда, дважды нагнулся. – Кто может встретить? Что за контингент?

– Скорее всего вертухаи. Лесорубы дело сделали, древесина, наверняка, вывезена, сейчас ждут они только подходящих погодных условий, которые по долговременному прогнозу будут дней через десять – двенадцать.

– Следовательно, там три-четыре человечка? – спросил Казарян.

– Во всяком случае не более пяти.

– Мы их не боимся, Саня. Поехали.

* * *

«Газик» миновал второе черное лесное кладбище и вскоре приблизился к кладбищу Зеленому. Зеленое кладбище еще не стало кладбищем, оно было местом проведения казни, плахой, на которой рубили не головы, а стволы. Свежие кедровые пни еще кровоточили белой кровью.

Неподалеку от дороги стояла, как правофланговый, свежерубленого бруса сторожка-коттедж, от которой шли в линию прямоугольники из того же бруса – фундаменты уже ликвидированных стационарных палаток.