– Возьми бокалы из шкафчика над плитой, а я спущусь вниз за бутылкой.

Одевшись, я отправилась в гостиную и отодвинула занавеску, чтобы взглянуть, сколько еще людей остается перед домом, и сможем ли мы пробраться мимо них незамеченными, или, по крайней мере, без особого труда. Но я ничего не увидела – окно было закрыто бумагой снаружи.

– Ну, я тоже никого из вас не хочу видеть, – пробормотала я себе под нос.

Я уже собиралась опустить занавеску на месте, когда заметила, что на бумаге что-то написано. Нет, напечатано. Это были газеты. Кто-то вырезал газетные статьи обо мне и наклеил их на мое окно, выходящее на лужайку.

Там оказались дюжины статей, не только из любящих сенсации газеток, но также и распечатки с веб-сайтов, и обычные газеты. Больше всего, конечно, было желтых газет, с самыми кричащими заголовками: «Юрист убит во время жуткого сатанинского ритуала»; «Изуродованные трупы возвращаются к жизни». Заголовки с веб-сайтов были более спокойными, но менее приятными, авторов не сдерживала угроза подачи иска за клевету: «Украденный младенец жестоко убит во время черной мессы»; «Культ зомби наводит ужас в похоронных бюро по всему Массачусетсу».

Однако наибольшее беспокойство вызывали самые вроде бы спокойные заголовки – торжественные, серьезные, почти беспристрастные, из самых обычных газет: «Убийство связано с намеками на колдовство»; «Родственники покойного утверждают: труп ожил». Я просмотрела названия газет, откуда вырезали статьи: «Бостон Глоуб», «Нью-Йорк Таймс», даже «Вашингтон Пост». Конечно, это были не новости с первых полос, но все равно статьи напечатали в этих газетах, пусть и ближе к концу. Рассказ обо мне, упоминание моей фамилии – и все это на страницах самых известных газет в стране…

– Они все еще там, – Кортес взял край занавески из моей руки и дал ей опуститься на место, скрыв газетные статьи из вида. – Народу немного, но я все равно посоветовал бы обойтись без машины. Несомненно, Насты прислали кого-то следить за домом, а мы не хотим, чтобы, они сели нам на хвост.

– Конечно, нет.

– Поскольку нам нужно заглянуть к Маргарет Левин, я предложил бы прогуляться туда пешком, через лес, а затем попросить у нее на время машину.

– Если она согласится. А что с той, которую ты брал напрокат? О боже, твой мотоцикл! Мы же оставили его перед похоронным бюро. Думаю, нужно вызвать кого-то из автосервиса, чтобы отогнали…

– Я это уже сделал.

– Отлично. Они отогнали его в безопасное место? Кортес колебался мгновение, затем все-таки сказал:

– Когда они подъехали, мотоцикла на месте не оказалось. Ты сходишь за Саванной? Я стучался ей в дверь, но у нее так громко играет музыка, что она явно не услышала, а я не посмел заходить без разрешения.

– Что ты имеешь в виду: мотоцикла не оказалось на месте? Его украли?

– Похоже на то. Неважно. Полиция уже поставлена в известность, а если они его не найдут, то у меня отличная страховка.

– О боже, мне так жаль! Мне следовало подумать… Я о нем совсем забыла вчера.

– Учитывая все, что случилось, мотоцикл меня беспокоил меньше всего. Ты предлагала за ним вернуться перед тем, как ехать сюда, я решил этого не делать, поэтому сам во всем виноват. А теперь, если ты зайдешь за Саванной…

– Мне так жалко! Тебе следовало раньше сказать. Боже, я чувствую себя очень виноватой.

– Именно поэтому я и не стал упоминать о нем. В сравнении с тем, что ты потеряла за эти последние несколько дней, и что еще можешь потерять, мотоцикл практически не имеет значения. Как я и говорил, у меня есть страховка, и я вполне могу его заменить на новый.