– Ты… – у меня не хватало слов. – Убирайся в свою комнату, Саванна. Немедленно.

У нее в глазах блестели слезы, но она только топнула ногой и гневно посмотрела на нас.

– Мне не жаль! – заорала она. – Нисколько! После этого девочка побежала в свою комнату.

Я рухнула на софу. Кортес уселся в кресло, передвинув его таким образом, чтобы смотреть на меня.

– Ей не нравятся люди, – продолжала я. – Она ненавидит Шабаш. Вероятно, она ненавидит меня. Иногда я задумываюсь, почему она все еще здесь остается.

– Потому что так ей велела мать. Ева перед смертью сказала Саванне, что если с ней что-то случится, Саванне следует найти Шабаш и прибиться к нему.

– Кто это тебе сказал?

– Саванна. Мы беседовали с ней сегодня вечером. Ее кое-что беспокоит, и она надеялась, что я могу замолвить за нее словечко.

– Что она сказала? Нет, позволь мне догадаться: я – прекрасная опекунша, я ее понимаю, и я всегда знаю, что нужно сделать и сказать.

Кортес слегка улыбнулся.

– Она признала, что вы не всегда ладите. Естественно, она говорит, что ты ее не понимаешь, не даешь ей достаточно свободы, пытаешься, ее все время защищать – все то, что каждый подросток обычно говорит о взрослом. А ты знаешь, что еще она сказала? У тебя есть потенциал.

– У меня… – я не смогла сдержать смешок. – У меня есть потенциал?

– Не нужно воспринимать это слишком близко к сердцу. Саванна утверждает, что и у меня тоже есть потенциал. Ни один из нас пока не отвечает ее стандартам, но, по крайней мере, в нашем случае есть надежда.

Я уставилась на занавески.

– Тем не менее, потенциал или нет, я не думаю, что Ева имела в виду меня, когда советовала Саванне прибиться к Шабашу. Проблема в том… – я замолчала. – Боже, я несу чушь. Кстати, сколько времени?

– Не так поздно. Так ты говорила?..

Я колебалась. Мне хотелось продолжать. Может, усталость снизила мои защитные рефлексы. Или может, Кортес казался тем, с кем я могу поговорить.

– Иногда… я задумываюсь, не правы ли Старейшины. Может, я на самом деле ставлю Шабаш в опасное положение, держа здесь Саванну.

– Ты имеешь в виду, что хочешь подыскать кого-то, кто бы ее взял?

– Боже, нет. Я имею в виду, что мы обе – не исключено – ставим в опасность Шабаш, продолжая жить здесь. Что мне следует уехать и забрать ее с собой. Только я не могу. Это… моя жизнь – Шабаш, место Главной Ведьмы. Я хочу… я хочу… – я почувствовала, что говорю излишне эмоционально, и что щеки у меня горят, но ничего не могла поделать. – Я хочу многое сделать. Я не могу уехать.

Сказав это, я отвернулась, смущенная своим срывом. Мне нужно было высказать все, что накипело, остановиться я не могла.

– Что касается Саванны, то я хочу показать ей, как использовать ее силу во благо, – продолжила я. – Только иногда, как например, сегодня вечером, у меня опускаются руки. Я не могу заставить ее понять разницу между добром и злом, хорошим и плохим. Я не могу добиться того, чтобы ее волновали окружающие.

Кортес бросил взгляд в сторону комнаты Саванны.

– Может, стоит загородиться? – предложил он.

Я кивнула. Установка звуконепроницаемого барьера, за которым двое могут разговаривать, не беспокоясь, что их кто-то подслушает, относится к магии ведьм. Однако его должны устанавливать одновременно оба беседующих, что мы и сделали. У Кортеса с первой попытки не получилось, но он попробовал еще раз – и все сработало.