|
- А что такое? - Ты разве не знаешь? Его исключили из комсомола я института. Он приподнялся на локте. - Первый раз слышу. - Ты не видел его? - Давно не видел. Юра говорил неправду, видел Сашу совсем недавно, но тот ничего ему не сказал. И Юра не хотел говорить этого Лене. - Из-за этой истории, из-за преподавателя по учету? - Да. И потом из-за стенгазеты. - А что он написал в стенгазете? - Стихи какие-то. - Разве он пишет стихи? - Написал или поместил чьи-то. Он торопился, толком ничего не рассказал и ушел. Жалко его очень. Саша Панкратов исключен! Так верил человек, а его тряханули! Активист, твердокаменный, несгибаемый - теперь и он загремел. Даже Будягин не помог. Дядя, Рязанов, знаменитый человек! Страшновато. Уж если Сашку... Кто же поможет ему, Шароку, если с ним что-нибудь случится? Отец - портной? Брат - уголовник? Он не лезет во все дырки, как Сашка, и все же... Зря он отказался от прокуратуры, там бы его никто не тронул, там бы он сам тронул кого угодно, уж у него бы никто не вывернулся... На другой день Юра в воротах столкнулся с Сашей. - Привет! - Здравствуй! - Я слыхал, у тебя неприятности в институте? - От кого слыхал? - Видел Лену. - Все уладилось, - хмуро ответил Саша. - Да? Ну, прекрасно, - Шарок не скрывал усмешки. - Быстро тебе удалось восстановиться. - Удалось. Бывай! 6 "Все уладилось". Так же, как Юре, Саша отвечал всем, не хотел, чтобы хоть какие-то слухи дошли до мамы. Приказ Глинской вывесили на следующий день после заседания бюро. Саша, как "организатор антипартийных выступлений", исключался из института, Руночкину, Полужан и Поздняковой объявляли выговоры, Ковалеву ставилось на вид. Закрутилась машина, искали документы, готовили справки. Лозгачев, уже назначенный вместо Янсона деканом, быстро и даже предупредительно оформил Сашину зачетную книжку, его гладкое лицо как бы говорило: лично я против тебя ничего не имею, так сложились обстоятельства, ну, если тебя восстановят, буду искренне рад. В группе Саша попрощался со всеми, только Ковалеву не подал руки. - С гадами не знаюсь. Руночкин подтвердил, что Ковалев действительно гад и все вообще гады. Он никого не боялся, маленький кособокий Руночкин. Прозвенел звонок. Коридор опустел. До Саши уже никому не было дела. Документы получены, остается поставить печать и уйти. Криворучко еще работал заместителем директора по хозяйственной части. Прикладывая печать, он вполголоса сказал: - Стандартные справки на декабрь отправлены в карточное бюро. - Спасибо, - ответил Саша. Справки отправляются позже, просто Криворучко хочет выдать ему продуктовые карточки. А мог бы и не выдать. Теперь до конца декабря мама ни о чем не догадается. А к тому времени его восстановят. |
