– Не могу видеть, как вы страдаете, – повторил он.

– Не беспокойтесь, все будет в порядке, – уверила Соня. – Я больше не собираюсь ходить на прогулки по ночам и в одиночестве. По крайней мере, до тех пор, пока не закончится весь этот ужас...

– Хорошо.

Чтобы сменить тему, отчасти потому, что она все еще не пришла в себя после поцелуя, и отчасти потому, что сейчас ей больше не хотелось нежностей, Соня сказала:

– Как вы думаете, Джой и Хелен уже добрались до Калифорнии?

– Они уже несколько часов там.

– Рудольф позвонит туда?

– Да, у него радиотелефон, который настроен на станцию в Гваделупе. Просто стыд, что нам приходится их беспокоить сейчас, когда каникулы только начинаются. Они захотят сразу же вернуться домой.

– Это будет самое лучшее, разве нет?

– Надо думать, – ответил он, – хотя ни Джой, ни Хелен сейчас ничего не могут поделать.

Он наклонился, еще раз поцеловал девушку; на этот раз поцелуй оказался более мимолетным.

– Доброй ночи.

– Так и будет.

Она проследила за тем, как Билл шел по направлению к лестнице, затем вошла в комнату, закрыла и заперла дверь.

Темнота комнаты казалась мирной.

Соня не стала включать свет – она пересекла комнату и подошла к окну.

Долгое время она просто стояла очень тихо, внимательно приглядываясь к пальмам, лужайке, ночному небу и отдаленной полоске моря, ощупывая пальцами горло, с трудом сглатывая, пытаясь сквозь мрак разглядеть, наблюдает ли кто-нибудь за домом.

Наконец она поняла, что снаружи никого нет.

Только после этого Соня задвинула занавески и включила свет.

Глава 12

Часом позже, освежившись и немного придя в себя после теплого душа и пары стаканов холодной минеральной воды, хотя бы частично погасившей пожар в горле, Соня откинула покрывало и уже собиралась улечься в постель, когда услышала, что кто-то настойчиво барабанит в дверь. По решительному, крепкому, уверенному стуку она определила, что это Рудольф Сэйн, хотя не могла себе представить, о чем он теперь хочет спросить. Конечно же еще раньше, во время разговора на кухне, они успели обсудить все, что только можно. Смирившись с тем, что придется еще немного подождать, пока не кончится эта ночь, она пошла открывать дверь.

– Да? – спросила девушка, подойдя к двери.

На ней была пижама с высоким воротником в восточном стиле, прикрывавшая покрытое синяками горло; в таком виде она чувствовала себя увереннее, чем раньше.

– Прошу прощения, что потревожил вас, – сказал Сэйн. Впрочем, было ясно, что он не ощущает ни малейшего сожаления, так как всего лишь выполняет свою работу. Он не относился к людям, склонным извиняться за то, что их вынуждает выполнять долг.

– Я еще не спала. Телохранитель кивнул:

– За последние полчаса произошли еще кое-какие события, и я хочу, чтобы вы об этом знали.

Соня чувствовала, что ей совсем не хочется ни о чем знать, вне зависимости от того, что это были за события; в то же время она понимала, что этот человек все равно обо всем расскажет, даже если бы она пожелала остаться в неведении.

Он сказал:

– Конечно, у нас на острове нет телефонов в том виде, к которому вы привыкли. Когда мы хотим позвонить, то связываемся с оператором на Гваделупе с помощью радиотелефона, который стоит наверху, в кабинете мистера Доггерти. После этого оператор набирает нужный нам номер, так же как это делается обычно, и налаживает связь между телефонной линией абонента и нашим радиотелефоном. Звучит очень сложно, но на самом деле это простой и эффективный способ, как и должно быть, ведь мистер Доггерти довольно часто решает серьезные деловые вопросы по телефону.