– Конечно, – сказала Соня. Хотя ей ужасно хотелось добраться до своей большой, удобной постели и погрузиться в долгий крепкий сон, девушка добавила: – Что я могу сделать, чтобы помочь вам до прибытия полиции?

Она всегда, еще со времен учебы, старалась по мере сил выполнять то, что считала своим долгом. Дети находились на ее попечении, и она готова была, несмотря на боль и упадок сил, делать все, чтобы они не пострадали.

– Ничего, – ответил Сэйн.

– Я действительно хорошо себя чувствую, – запротестовала она, – наверное, с виду все гораздо хуже, чем есть на самом деле.

– Я буду с Алексом и Тиной, – сказал он, – в комнате за запертой дверью и с револьвером под рукой. Никто не доберется до них раньше, чем прибудет подмога. Я просто хотел, чтобы все в доме знали, что случилось. И еще я собирался порекомендовать вам хорошенько закрывать дверь на замок, как вы это, очевидно, и делаете.

Она кивнула, чувствуя легкую скованность движений.

Помимо воли девушке пришли в голову воспоминания о том, что говорила Линда Спольдинг; она задумалась над тем, не ожидается ли, в довершение ко всему прочему, еще и ураган.

– И еще одно, – произнес Сэйн.

– Да?

Он слегка улыбнулся:

– Хочу, чтобы вы знали, Соня: теперь я почти уверен, что вы ко всему этому непричастны.

– Разве что я сама поранила себя для того, чтобы сбить вас со следа.

Улыбка его стала более теплой.

– Однако я надеюсь, что такая снисходительность с моей стороны не вызовет у вас ответной реакции. Не расслабляйтесь.

– Не буду, – сказала она. – Я по-прежнему вас подозреваю.

– Хорошо.

– Я серьезно, – продолжала Соня.

– Я знаю, что вы говорите серьезно. Убедительно прошу продолжать подозревать меня, подозревать каждого в этом доме. Если все мы будем немного параноиками, то, возможно, успешно выйдем из этой ситуации. В противном случае проиграем наверняка. – Он отошел от двери. – Теперь мне нужно идти. Не забудьте снова закрыть дверь.

– Я так и сделаю.

Она закрыла створку, защелкнула замок. Рудольф Сэйн повернулся и тяжело пошел прочь, но не раньше, чем услышал, что девушка заперлась.

Всего за несколько часов они перешли от состояния неясных предчувствий к самой настоящей осаде.

Книга третья

Глава 13

Мужчина был расстроен необходимостью импровизировать. В конце концов, он долгие ночи провел без сна, потратил множество времени, составляя подробный план действий, превосходный план, в котором было предусмотрено все: сколько ждать и тянуть время до тех пор, пока семья не погрузится целиком в ложное чувство безопасности; когда нанести удар; как попасть в запертые на замок комнаты детей, не потревожив их или кого-нибудь другого; как убить обоих до того, как они смогут позвать на помощь; какое алиби не сможет опровергнуть ни один свидетель, как сделать так, чтобы оно убедило и семью, и островную полицию... Кстати сказать, его план в точности походил на сверкающую, хорошо смазанную машину, которую он тщательно отлаживал до того состояния, когда достаточно повернуть один-единственный рычаг, и все будет работать безупречно, как швейцарские часы, бесшумно, эффективно – все было продумано до мелочей, исключительно для того, чтобы отнять две маленькие жизни... Однако теперь он действовал наугад, чувствуя, что заранее подготовленные действия уже не соответствуют обстановке, что события на Дистингью заставили превосходно выверенную схему потерять значимость и требуют уже не обдуманной стратегии, а гибкости, свежести мышления, быстрого и точного расчета при любом повороте сюжета и еще более быстрых действий.