|
.. Соня всегда готова была отступить, чтобы не столкнуться на своем жизненном пути с неприятностями, унынием, печалью... Она была уверена, что здесь, на Дистингью, встретит только счастливых людей, находящихся на вершине жизни, знающих, как наилучшим образом распорядиться удовольствиями, которые им предлагает богатство. Ей виделись впереди радость, веселье, много новых интересных знакомств, возможно, несколько вечеринок, развлечений (из тех, о которых можно прочесть на светских страницах самых лучших, самых модных газет большого города). Конечно, она понимала, что едет не ради удовольствия, что ей придется много работать, но все же, все же... Что ни говори, наверняка жизнь на тропическом острове не похожа на унылое существование в больничной палате, рядом с какой-нибудь умирающей старухой, за которой ей пришлось бы ухаживать, останься она сиделкой. Это другой мир с другими правилами, и Соня думала, что ей наверняка что-нибудь перепадет на празднике жизни, что она сможет чувствовать себя в новом окружении по-настоящему счастливой...
Собственно говоря, сразу по приезде на остров она нашла здесь все, о чем мечтала. Может быть, после того, как вся эта ужасная история с детьми закончится раз и навсегда, все будут гораздо веселее, с ними станет намного приятнее общаться, чем сейчас. На каждого обитателя Дистингью ужасно давила сама атмосфера возможного преступления, ожидание худшего и подсознательные молитвы о лучшем, все жили будто под уже нависшим ножом мясника. После того как эта тяжесть спадет с плеч, они, возможно... Нет, думала Соня, намного лучше не станет даже тогда, когда пройдет нынешний кризис. Даже если потенциального убийцу схватят, закуют в наручники и препроводят в тюрьму или сумасшедший дом, как можно дальше отсюда, на острове все равно останется более чем достаточно неприятных вещей: Генри Далтон и его периодические приступы угрюмости; странная, молчаливая, почти что таинственная манера поведения Лероя Миллза, которая заставляла ее думать, будто он задумал что-то, чего сам же стыдится; живущие на другом конце острова Блендуэллы, которые ненавидят всех остальных, говорят об убийстве попугаев, сидят в затемненной гостиной, будто существа, которые сгниют и рассыплются в прах, стоит им только попасть под прямые солнечные лучи... Нет, с этим местом уже было связано слишком много плохих воспоминаний, которые будут преследовать ее до конца жизни. Лучше всего уехать. На первых порах ее отъезд их разочарует. Но они должны понять. Она напишет письмо с просьбой об отставке прямо сегодня после обеда и отдаст его Джою Доггерти, когда они с Хелен вернутся из Калифорнии. Значит, сегодня вечером. Потом – свобода. В конце концов они поймут, что нельзя жить в доме, полном неприятных воспоминаний, запаха смерти и угроз. С самого начала лучше было бы уехать, отправиться в другое место, бежать от проклятого прошлого. Невозможно быть счастливой, не стряхнув с себя все плохое, не загнав это в самый дальний угол мозга. Это каждый может понять. Решение хорошо обдумано и принято, она будет твердо стоять на своем. Определившись с этим, по крайней мере про себя, Соня позволила себе праздные раздумья о том, кто из обитателей Дистингью мог бы претендовать на роль убийцы. Она поняла, что подозревает почти что всех, от Миллза до Генри Далтона, от Сэйна до Петерсона. По-видимому, каждый из них имел возможность совершить преступление, хотя о мотивах она не могла даже догадываться. Девушке казалось, что даже сумасшедший должен иметь какие-то причины для своих действий вне зависимости от того, насколько у него плохо с головой, ведь что-то же должно его направлять, вызывая причину ненависти. Таким образом, конечно же Кеннет Блендуэлл становился главным подозреваемым: он хотел заполучить "Морской страж" и весь остров целиком. Она спокойно и по порядку припомнила свою первую встречу с Кеннетом и его дедушкой и бабушкой и еще больше уверилась в своей правоте. Они очень странные. |
