|
Что слегка удивило Маришу во время службы — сквозь полуоткрытую дверцу в алтарной преграде видно было, что священник, отец Боривой, на проскомидии вырезает Агнца не обычным треугольным копьецом, а насаженным на короткий толстый стержень лезвием синевато-чёрного цвета. Потом священник вынес его и торжественно продемонстрировал прихожанам. Слегка разбавленное и подогретое вино, налитое в богато позолоченную чашу, также показалось ей странным: слишком тёмным и терпким на вкус, — а просфора явственно отдавала густой ржавью. Конечно, какой уж в Антарктиде виноград и какая пшеница! Впрочем, она плохо помнила и прежние обряды, только чуть удивилась, до чего просто оказалось включиться в общее моление.
— Гор, а почему вы, мужчины, подходите к причастию раньше не одних женщин, но и детей? — спросила Маша. — Предание объясняет — дабы быть готовыми защитить и тех, и этих, если нападут во время службы, — ответил он. — Ну вот. А ты говорил, что у вас нет никаких врагов. — Нет, так объявятся. Мы более прочих благословенны, — объяснил ей Владигор. — Ты слышала про Грааль и копьё Лонгина? Нет-нет, — перебил он сам себя, — это не оригиналы, а точнейшие молекулярные копии, которые приложили к истинным, как это делают со списками икон. — Про Грааль — конечно. — В Чашу собрали кровь, источенную Копьём из тела Бога. Это фразу она поняла, несмотря на некие странности в выражении, и кивнула. — Чаша принадлежала одному из длинногривых готских вождей, который женился на младшей из двух женщин, приплывших в Южную Францию по морю прямо из Иерусалима. Он сделал её своей королевой и получил в приданое за ней некую смутную легенду. Звали эту красавицу почти как тебя. Что было дальше с реликвией, которую считали утерянной, я не очень знаю. (— А копье, наполнившее чашу? А меч Экскалибур там тоже рядом находился? — неожиданно возникла Мари. — У них общая легенда.) — Небесное Копьё гораздо старше Чаши, — Горик будто подслушал внутреннюю речь. — Выковал его из «небесного камня», то бишь метеоритного железа, легендарный библейский кузнец Тувалкаин, или Тубал Каин. Предание, разумеется, но так делали нередко — чистое самородное железо в природе не встречалось, а метеоритный металл, бывает, не поддавался окислению из-за примесей молибдена и им подобных. По слухам, Копьё Небес принадлежало царю Соломону, позже попало в руки Юлия Цезаря, который не знал его истинной цены и за какой-то героический поступок вручил его своему лучшему центуриону. (— Широкой души был человек и нимало не фетишист, — отметила Мари.) — Ну вот. А одним из потомков центуриона как раз и был Кассий Лонгин, который с помощью Копья прервал муки Иисуса Христа на Голгофе. С тех пор, согласно традиции, владеющий Копьём Небес способен на фантастические дела. Говорили что тот, кто им владеет и понимает силы, которым оно служит, держит в своих руках судьбу мира во имя Добра или Зла. — Гор, это ведь Майринк описал? — проговорила Маша. — Я одну его книгу о том читала, не помню, как называлась. (— И приехало это копьё, возможно, с теми марсельскими дамами, что привезли и Чашу. Иосиф из Аримафеи, а то и праведный сотник, могли их сопровождать.) — Мало ли кто что сочиняет. Далее Небесное Копьё попало в руки Карлу Великому, который силой наследовал «длинноволосым королям» Меровингам. В течение целого тысячелетия оно переходило от одного императора к другому, вплоть до захватчика Наполеона. К этому времени Копьё оказалось в Вене, во дворце Габсбургов. И вернулось в старую Швабию во времена Третьего Царствования. — Прости, Гор. |
