— Понимаю вашу мысль. — С начала ее посещения — или, возможно, благодаря ему — Фонон почувствовал себя сильнее и говорил логичнее. Шарисса была рада этому, но понимала, что все это не имеет ни малейшего значения, пока они остаются пленниками Тезерени.

— Этот Темный Конь, — прервал Фонон, — вы упомянули его как товарища по плену. Неужели настолько могуч повелитель драконов, что он может подчинять этого скакуна своей воле?

Снаружи что-то ударилось о стену фургона. Волшебница недолго вслушивалась, но, так как звук не повторился, решила не обращать внимания.

— Прежде он не был настолько могуч. Они становятся сильнее, Фонон. Скоро они осквернят эту страну — как они это сделали с предыдущей… и я не могу ничего предпринять, чтобы остановить их!

— Нимт. Вот как называлась эта страна, не так ли? Мир, из которого вы бежали? Мир, разрушенный враадами?

Она кивнула.

Его рот скорбно искривился.

— Я сомневаюсь, чтобы эта местность так уж легко поддалась их влиянию. Сюда приходили и другие — до ваших людей. Многие хотели приспособить эту землю к себе — вместо того, чтобы работать с ней. Всякий раз, когда это случалось, земля, казалось, заставляла меняться их самих.

— Что вы имеете в виду?

— Почувствовали вы себя как-то иначе — со времени прибытия в этот мир? Какие бы то ни было изменения?

— Я почувствовал себя более дома, чем когда-либо в Нимте. Для меня это была замечательная перемена. — Тут она вспомнила, что принесла вино и пищу. Шарисса показала их Фонону, который тут же забыл о вопросе и улыбнулся.

— Это вино? Мог бы я выпить немного, прежде чем продолжу? Наши друзья не давали мне пить ничего, кроме солоноватой воды.

— Позвольте, я помогу вам. — Она поднесла сосуд с вином к его рту и наклонила его. Фонон, глядя на нее, сделал два глотка, затем дал ей знак, чтобы она остановилась.

— Спасибо… боги! Какой приятный медовый вкус!

— Его делают Тезерени.

— Доказательство того, что в них есть, по крайней мере, одна хорошая черта — как мне представляется. — Пока она готовила ему хлеб и сыр, он вернулся к своей речи. — Проведя с вами несколько замечательных минут, я вижу, что вы и эта земля не находитесь в конфликте. Но этого, однако, нельзя сказать о людях клана дракона. Эта земля их не потерпит.

Шарисса хотела спросить его, знал ли он основателей — и что их ка, их духи, составляли теперь часть земли; но это заняло бы слишком много времени.

Что-то тяжелое ударилось о стенку фургона — так, что он весь затрясся.

— На нас напали? — спросил Фонон; в голосе его звучало отчаяние оттого, что в минуту опасности он оказался в цепях. Волшебница подумала о том, не попытаться ли снять цепи; но, вспомнив, что они вели себя подобно се повязке, поняла, что труд будет напрасным. Она поднялась на ноги.

— Я посмотрю, в чем дело.

— Вас могут убить!

— Я не буду ждать того, кто явится сюда к нам! Она осторожно потянулась к дверной ручке. Подняла другую руку, готовая произнести заклинание в тот момент, когда откроет дверь.

Неуклюжая фигура вломилась сквозь дверь — как будто та состояла из лучинок.

— Гос-с-спож-жа З-зер-р, — прошипело существо.

На нем было нечто напоминавшее остатки доспехов; но в доспехах оно явно не нуждалось, поскольку у него имелась естественная чешуйчатая броня, покрывавшая его с головы до ног. Этот изверг очертаниями почти походил на человека, но с неловко изогнутой спиной — как будто он пробовал двигаться, как человек, но его сложение этого не позволяло.