|
Мгновением позже правая рука Сиверцева перестала осязать «калаш» — его отобрали. Давление на затылок исчезло. Сиверцев поспешил приподнять голову: над ними с Психом стоял охранник-крепыш. В руках он держал незнакомый Сиверцеву модерновый автомат, но не такой пугающий и навороченный, как у Филиппыча — попроще, без всяких подствольников и лазерных целеуказателей, а оба «калаша» висели у крепыша на сгибе локтя. Стало быть, Псих тоже безоружен. — Ме-е-едленно встаем! Сиверцев повиновался: с четверенек сначала встал на колени, потом в рост. — И ручки, ручки держим на виду! — продолжал командовать крепыш. Второй охранник, который худощавый, с точно таким же автоматом стоял чуть поодаль, у подножия холма. Псих, разведя полусогнутые руки в стороны и удерживая их на уровне плеч, медленно пошел к худощавому. Сиверцев, скопировав положение рук, направился следом, а крепыш выдержал дистанцию метра в четыре и только потом начал спускаться. — От они, голубцы, видал, Налим? — обратился крепыш к худощавому. — Не зря Оцеола схроном интересовался: в нем они и сидели! Худощавый Налим что-то неопределенно промурчал в ответ. Псих подошел к нему почти вплотную, разве только животом в ствол автомата не уперся. А потом произошло нечто странное. Очень быстро, почти мгновенно. Сознание Сиверцева попросту не успело за событиями. Сначала Ваню пихнули в грудь — кажется, это сделал Псих, но до конца Сиверцев не мог быть в этом уверен, потому что в этот самый момент повернул голову и покосился на крепыша. А полусекундой позже Ваня обрушился на крепыша всем весом. Тот довольно легко сбил Ваню на землю, но при этом уронил оба трофейных «калаша». Сиверцев рухнул на траву, почти плашмя; позади гулко грянул выстрел, а потом кто-то сдавленно охнул, словно ему от души засадили под дых на вдохе. Кажется, охал худощавый. Ваня как мог быстро перевернулся и пригляделся: действительно, худощавый валялся на траве, и как раз в этот момент Псих ногой отшвыривал его автомат подальше. Практически одновременно с этим крепыш сделал молниеносный выпад и зацепил Психа своим автоматом, но, видимо, в последнее мгновение Псих чуть сместился, поэтому крепыш не устоял и неловко повалился набок. Однако он словно бы собрался в комок, легко и пружинисто, и в следующий момент, на обратном ходе вскочил. Автомат по-прежнему был при нем, но теперь в неудобном положении — крепыш держал оружие левой рукой за цевье и чтобы выстрелить ему требовалось перехватить его второй рукой. Перед крепышом стоял Псих, безоружный — он тоже моментально вскочил на обе ноги, хотя совсем недавно стоял на одном колене. Псих сделал выпад — крепыш увернулся. Второй — крепыш снова увернулся, а потом молниеносно ответил, но Псих в свою очередь ловко отскочил. Тут Ваня сообразил, что должен как-то помочь Психу. Но как? Взгляд сам собой зацепился за валяющиеся «калаши». Оба были без магазинов — крепыш их в самом начале предусмотрительно отсоединил и отбросил куда-то в сторону. Сердце у Сиверцева колотилось, словно у марафонца перед финишем. Он подобрался, как был, в горизонтали, чуть сместился к автоматам и, схватив ближний из них за ствол, прямо из положения на корточках распрямился, одновременно замахиваясь, а затем с воплем обрушил автомат на голову крепышу. |
