|
Ваня присмотрелся и наконец-то понял, что это не фонарик Психа светит зеленоватым. Это пол перед выходом сплошь затянут студенистой массой, в которой, как говорили сведущие люди, растворяется даже титан. Холодца было много — наверное, и не перепрыгнуть. К тому же дверь была закрыта на замок и ее сначала нужно было отпереть. — Во блин! — с досадой произнес Сиверцев. — И как мы теперь? Вброд нельзя же? — Нельзя. Ботинки сожрет. Не сразу, но минут за пять разлезутся. Зараза, пол тут ровный, никаких углублений, вот он и растекся, не обойдешь! — Слушай, я в сортире кирпичи видел! — осенило вдруг Сиверцева. — Раз тут ровно, то слой этой дряни совсем тонкий. Перейдем по кирпичам! Псих оживился: — Дело! Айда! Они бросили оружие и поклажу посреди подвала и метнулись к дверям сортира. Сиверцев сунулся внутрь, отодвинул швабру с ведром и передал кирпичи Психу, оставшемуся в дверях — два, потом еще два и последний, пятый. — Швабру тоже бери! — велел Псих. — Не швырять же их, в самом деле? Или разобьются, или, не дай бог, брызнет на нас. Лучше шваброй задвинем куда надо. — Пластик… — с сомнением протянул Сиверцев. — Съест ее холодец! — Да и хрен с ней, — фыркнул Псих. — Тоже мне, ценность! — Может, она для того тут и оставлена, людей выручать! — Вот и выручит. — Нас-то выручит, — сказал Сиверцев. — А что после нас? Хоть потоп? — После нас останутся готовые кирпичи, — усмехнулся Псих. — Не о том ты, Ваня, заботишься. Давай, бери швабру и пошли, время идет. И кирпичи оставшиеся подбери. Сиверцев вздохнул, покорно взял швабру, два оставшихся кирпича и поспешил за Психом. — Свети! — велел Псих, отдавая Ване свой фонарик. И Сиверцев стал светить, двумя фонарями с двух рук. Все пять кирпичей Псих положил на пол за полметра до холодца. Отобрал у Вани швабру и крайний слева аккуратно выдвинул примерно на шаг вперед, в зеленую лужу. Туда же пододвинул и остальные — даже чуть дальше первого. Перекладинка швабры, краем макнувшаяся в холодец, начала покрываться сине-зеленой пеной, поэтому Псих торопился. Шагнул на первый кирпич и пододвинул остальные четыре. Потом на второй и пододвинул три. При этом он предусмотрительно целился не точно к двери, а чуть правее — дверь открывалась вовнутрь и нужно было оставить ей место, чтобы не уперлась в кирпичи в процессе открывания. С третьего кирпича Псих уже мог дотянуться до замка — дотянулся, открыл, дернул дверь на себя. Сиверцев опасался, что металл двери коснется холодца и дверь снизу частично будет «съедена», но небольшой зазор между нижней кромкой двери и слоем холодца вроде бы остался. Во всяком случае, пены, как от швабры, видно не было. Псих, вероятно, ожидал, что холодец разлит и за порогом, потому и взял все кирпичи, сколько было. Так оно и оказалось: вся площадка снаружи перед дверью была залита все той же зеленой массой, вплоть до первой ступеньки. |
