В следующем переулке ревела девочка.

– Не переживай, – успокаивал её отец, крепко прижав к себе. – Инквизиторы найдут оного. Они найдут оного и убьют.

– Честно? – слёзно взмолилась девочка.

Внизу, на соседней улице инквизитор стучал в чью-то дверь. Перепуганный молодой мужчина открыл дверь, сглотнул и пропустил инквизитора в свой дом. Его соседи глазели из окон второго этажа, мрачно судача между собой.

Изредка следы Сифа стремительно отклонялись в какую-нибудь нишу или закуток за грудой воняющих рыбой ящиков. Элли могла вообразить, как он укрывается от глаз проходящих мимо людей. «По крайней мере, это значит, что он ведёт себя осторожно», – подумала она.

Следы вывели их на открытый рынок, где суетились утренние покупатели. Высоко над крышами торчала разрушенная колокольня Ангелуса. Колокольню расщепил изнутри Враг двадцать три года тому назад, когда оный в последний раз претворился. Элли обратила внимание, что, проходя мимо, люди опускают глаза, избегая глядеть на расколотый циферблат.

Спустившись, они прошли мимо серого, засиженного горгульями здания с заколоченными окнами и усаженным шипами коньком крыши. Элли всегда считала его заброшенным, но теперь на парадной двери красовался вычурный серебряный замок, который казался совершенно не к месту на замшелой развалине. Когда они подошли к зданию, двери с грохотом распахнулись, и Элли оттащила Анну в сторону, пропуская Харграта и четырёх поспешающих следом за ним инквизиторов.

Горожане поспешно отскакивали у него с дороги, но какая-то старушенция крикнула ему из проулка:

– Ты нас всех подвёл! – голосила она. – Ты должен был охранить нас от беды, а ты нас подвёл!

Харграт медленно повернул голову и поглядел на старуху холодными, мёртвыми глазами. Он размеренно зашагал к ней, и она повернулась и припустила в переулок.

Когда он ушёл, Элли и Анна перешли на другую сторону улицы и снова отыскали след Сифа. Сиреневые отпечатки становились блёклыми, но им всё же удалось пройти по ним вдоль мощёной улицы к тому месту, где Большая Верфь выплёскивалась в Город.

Доки были куда менее древними, чем Город, к которому они приросли. Когда Город был построен в незапамятные времена, море было на многие мили ниже. Теперь сотни кораблей швартовались к затонувшим колокольням и выпотрошенным волнами дворцам. Самый большой корабль Города – «Праведный Ангел» – стоял на якоре возле руин огромной церкви. Корабли поменьше теснились по периметру зданий или были пришвартованы вдоль плавучих причалов, раскинувшихся уходящими в море ветвями.

Вокруг Элли и Анны выросли мачты и такелаж, и вскоре их окружали возгласы моряков и скрип витиевато отделанных кораблей. Властители китов любили переплюнуть друг друга, и каждый корабль был как-нибудь украшен: покрыт позолотой или росписью, или вырезанными силуэтами свирепых морских тварей.

Элли и Анна неуверенно спустились на деревянный причал, покачивавшийся с каждым движением волн. Они замедлили шаг, стараясь держать равновесие и обходя дыры, зиявшие там, где доски прогнили насквозь.

– Осторожно, не поскользнись, – предупредила Элли.

Анна закатила глаза.

– Я и сама о себе могу позаботиться, Элли. Я то и дело хожу сюда без тебя.

Повсюду были матросы, их песни и хохот прокатывались над доками. Они запросто перескакивали с понтона на понтон, и их мокрые башмаки окатывали доски солёной водой, смывая последнюю возможность отыскать следы Сифа.

– Бесполезно, – сказала Элли. – И как нам теперь его отыскать?

Они остановились возле крутобокого корабля, пришвартованного к доку. Матросы поднимали на лебёдке с палубы длинный и тяжёлый на вид свёрток. Свёрток, обёрнутый в несколько слоёв парусинового полотна, истончавшихся с одного конца, длиной был в три человеческих роста, а толщиной в гребную лодку.