Впрочем, некоторые дивные племена считают, что путь превыше всего, и научили этому людей. И даже, помнится, я был знаком с одним… хм… как же сказать правильно? аннэмх [29] или сприид [30]? – с душою Пути. Пути Воина, если не ошибаюсь. К сожалению, здесь, на Земле, после большой войны он предпочитает не появляться. Говорит, что считает себя оскорбленным тем, что Россия разместила свои ракетные базы на территории Японии. На мой взгляд, не следует принимать дела смертных так близко к сердцу, но у него ведь и сердца нет. Аннэмх, что с него взять?

Он улыбался, и Элис улыбалась тоже, слушая веселую болтовню, а где‑то на краю сознания заполошно всплескивало руками бесконечное изумление: как же так, они едут над деревьями по дороге цвета серебра, под седлами их Волшебные лошади, а спутник ее рассуждает о политике СССР. И непонятно было, что изумляет больше: дорога ли, или разговор, или то, что не может она сама разобраться: чему, собственно, удивляется. Да и удивляется ли?

– Я просто сделал так, чтобы вы видели нашу тропинку. Все‑таки сегодня вы в первый раз едете над  землей, и мне подумалось: вам, наверное, неуютно будет ехать в пустоте.

– Иногда вы бываете невыносимы, – честно сообщила Элис.

– Иногда? Благодарю.

Куда они приехали, Элис не знала. Она не специалист, не моряк, чтобы ориентироваться по звездам, и не летчик, чтобы, глядя сверху, да еще в темноте, определить, над какими землями ведет серебряная тропа. Приехали – и приехали. Как добираться отсюда домой, Невилл знает, а ее забота – смотреть и слушать. Тем более здесь было на что посмотреть, и что услышать – тоже. Музыка – скрипки, гобои, звонкая медь и струны цимбал, – даже приглушенная расстоянием захватывала, настойчиво приглашая к танцу.

Оставив своих скакунов возле неширокой, быстрой речки, они поднялись на взгорок, заросший кривыми, мшистыми деревьями, папоротником и незнакомыми Элис цветами, похожими на голубые и белые свечи. С вершины открылся вид на широкую лощину, безлесную, залитую ровным, мягким сиянием. Элис даже поискала взглядом луну на черном небе. Луны не было. А вот свет здесь был. Бледный свет, очень похожий на мягкое лунное сияние. И в свете этом, в звонкой и нежной музыке невидимого оркестра, в запахе цветов и темной травы танцевали призраки. Не только девы, надо сказать, там поровну было дам и кавалеров, однако внимание Элис привлекли в первую очередь дамы.

Она не любила классический балет, но была знакома с несколькими звездами. Сейчас ей подумалось, что так, наверное, будут выглядеть после смерти их души, истощенные бесконечными изматывающими тренировками, но прекрасные в своей одержимости высоким искусством.

– Баун, – шепнул Невилл, остановившись рядом, – гиалах муир, лунные девы.

Они действительно были бледными, в белых одеждах, похожих на тончайшую взвесь тумана, с голубой кожей и серыми волосами. Но танцевали они весело, и звонко смеялись – сверху не разобрать было слов, – похоже, поддразнивали друг друга. Несколько пар кружились в танце, явно соперничая между собой, остальные, выплясывая в хороводе, хлопали в ладоши, подбадривая танцоров. А серые волосы, развиваясь по ветру, сливаясь с туманом одежд, то и дело вспыхивали золотом – всеми оттенками золотого. Это было так красиво: блики света на волосах, на острых, сверкающих ногтях, иногда даже в воздухе, легкими мазками пятная темное небо, проносились золотые сполохи.