|
Она ни слова не говорила, и он молчал, но дорога была прескверная, карету трясло, и кто его знает, то ли против воли, то ли с охотою, но вскоре он сидел рядом с нею и смотрел в ее окно.
Она удивлялась только, что он ничего не говорит. Наверно, не знал, как начать.
Наконец, когда они уже подъезжали к Энчёпингу, за окном потянулись поля, заросшие хреном, куда ни глянь, повсюду хрен. Тут попутчику пришла в голову какая-то идея, и он негромко сказал пискливым и шепелявым голосом:
«Хороший хрен уродился в этом году».
Вот уж неправда. На ее взгляд, хрен никудышный, но тем не менее она тихонько и скромно сказала «да», полагая, что не годится возражать незнакомцу, который просто хочет завести ученую беседу.
Он снова уставился в окошко, и она сообразила, что он изо всех сил старается придумать, что бы такое еще сказать, но возле дороги не было ничего, кроме обширных полей никудышного хрена, и новых идей у него не возникло.
«Хороший хрен уродился в этом году», — снова повторил он, все так же пискливо и шепеляво, но погромче.
И вот тут терпение у нее лопнуло. Что же это за человек, который другой темы для разговора, кроме хрена, найти не может!
«Да ничего подобного!» — вскричала она, топнув ножкой по полу кареты.
Он испугался. Отпрянул, задел при этом запор на дверце, дверца распахнулась, и он головой вперед вывалился на дорогу.
Она попыталась окликнуть кучера, чтобы тот остановился, но кучер не слышал, карета катила дальше. Вдобавок они уже подъезжали к окраине Энчёпинга, и она решила, что ничего с ним не случится, пешком дойдет, благо уже недалеко. Поделом ему за глупость.
Она обвела нас всех взглядом, проверяя, согласны мы с нею или нет, но мы только рассмеялись. Прямо помирали со смеху. Описать невозможно, как занятно она рассказывала и как играла лицом. И как замечательно его передразнивала!
— Деточка, тебе надобно играть на театре, — сказала тетя.
— Вы правда так думаете, тетя? — сказала она. — Я мечтала об этом, но папенька с маменькой против.
— Ты могла бы стать новой госпожою Альмлёф, и даже еще забавнее, — сказал дядя Уриэль. — Я поговорю с твоим отцом, непременно.
— Спасибо, милый дядя, но, пожалуй, не стоит. Видите ли, есть еще один человек, который тоже против.
— Ах, вот оно что, — сказал дядя. — Коли так, не стоит больше говорить об этом.
— Да, — вздохнула мадемуазель В., — не стоит.
* * *
Нынче я весь день очень много думала о мадемуазель В. Теперь мне понятно, что имела в виду тетя Георгина, когда назвала меня скучной и замкнутой. Понятно, ей бы хотелось, чтобы я была такая, как мадемуазель В. И она совершенно права. Всем молодым девушкам надо быть такими приветливыми, говорливыми, веселыми, открытыми и естественными, как мадемуазель В.
Но как, как мне стать такой, как она?
* * *
Мадемуазель В. пришлась мне очень по душе, и после ее ухода я ужасно расстроилась, оттого что совершенно на нее не похожа. Дядя и тетя вечером были в театре (об этом я, кстати, уже упоминала), их пригласил фабрикант В., а я сидела в спальне и писала, пока глаза не начали слипаться, так что я хочешь не хочешь отправилась на боковую.
Но спала я недолго, вскоре опять проснулась. Тетя пришла из театра и сейчас стояла в детской, разговаривала с Уллой, которая, дожидаясь ее, в постель не ложилась. Я услышала, что говорят они о юной девице, причем обе жутко ее нахваливают, и конечно же подумала, что обсуждают они мадемуазель В. Поэтому глаз я не открыла, наоборот, прикинулась спящей. Мне очень понравилась мадемуазель В. и очень хотелось быть похожей на нее, но все-таки…
— Как по-твоему, Угла, она ведь милая и благовоспитанная барышня? — спросила тетя. |