— Как по-твоему, Угла, она ведь милая и благовоспитанная барышня? — спросила тетя.

— Знаете, хозяйка, — отвечала Улла, решительно и отчетливо, — я думаю, более благовоспитанной и скромной девушки не сыщешь.

— Никакого жеманства, никаких неприятностей с молодыми господами. Уходит и приходит вовремя. К тому же она способная, Улла. Полковница X***** говорит, английский дается ей с легкостью.

Меня слегка удивило, что полковница X***** знает мадемуазель В. Странно и то, что, по тетиным словам, у нее нет никаких историй с молодыми мужчинами.

— Та малышка, что была здесь нынче, очень мила, — сказала тетя. — Но согласись, Угла, иметь такую в своем доме было бы нелегко, верно?

— Да, без хлопот иной раз не обошлось бы, — согласилась Улла.

Теперь-то я поняла, что говорили они обо мне. И обрадовалась. Готова была вскочить с постели и расцеловать тетю, но подумала, она может рассердиться, что я слушала, а потому так и лежала тихонько.

Шестая неделя

Понедельник 24 февраля

В гостиной

Есть у кузена Аллана одна игрушка, на которую я могу смотреть без устали.

Она небольшая и недорогая, собственно просто деревянная палочка, не длиннее моей ладони, но удивительное дело — она может летать.

На одном конце палочки приделано колесико с восемью лопастями из плотной бумаги, на другом — маленькая проволочная рукоятка, а между колесиком и рукояткой протянут резиновый шнурок.

Когда Аллан хочет запустить палочку, он сперва крутит рукоятку, тем самым туго натягивая прикрепленную к ней резинку. Затем он стопорит рукоятку, так что она не может двигаться, и откладывает палочку. Но резинка стремится сжаться, а потому в движение приходит колесико с лопастями. Оно начинает вертеться и очень скоро поднимается в воздух, увлекая палочку за собой. Если резинка натянута достаточно туго, палочка взлетает к потолку и жужжит там, тычется в лепнину, будто хочет пробуравить потолок и вырваться на волю.

Палочка зеленая, а лопасти у колесика красные и белые. Когда этот маленький механизм летает по комнате, он ужасно похож на большую стрекозу.

Вчера после обеда, когда я учила уроки, Аллан достал эту штуку и пустил ее летать, я же, отвлекшись от грамматики, следила глазами за полетом. И когда палочка взлетела под потолок, меня вдруг молнией пронзила мысль (она пришла извне, из воздуха, а не изнутри), что хорошо бы построить по образцу этой игрушки настоящий летательный аппарат, на котором могли бы летать люди.

Сперва я подумала, что это глупо, но теперь мне кажется, что на самом деле идея вовсе не плохая. Как было бы замечательно, если бы мы, люди, могли летать по воздуху, хотя, по-моему, у огромных, наполненных газом шаров едва ли есть будущее. Они только и знай лопаются, а если не лопаются, то летят по воле ветра, так что неизвестно, куда ты с ними попадешь.

А вот будь у меня достаточно большое колесо с крепкими лопастями, с местом для сидения, с ножной педалью и шатуном, соединенным с колесом (как у прялки), так что можно бы его хорошенько раскрутить, то, по-моему, вышел бы отличный летательный аппарат.

Вторник 25 февраля

Все утро я лежала и думала о летательных аппаратах.

Раз такие большие птицы, как журавли и гуси, могут летать, то и для нас, людей, наверно, такое возможно. Но зависит все, разумеется, от того, удастся ли заставить колесо вертеться достаточно быстро.

Среда 26 февраля

Я совсем перестала размышлять о студенте, да и романы сочинять не пытаюсь. Куда важнее придумать, как будет работать мой летательный аппарат. Я, конечно, понимаю, что не сумею его построить, пока не вырасту, но не мешает до тех пор все хорошенько обмозговать.