— Ну что ж, я рада за бесстрашную, опередившую свое время Хелену. Вернее, как можно радоваться? Их всех накрыло пеплом Везувия, — вздохнула Яна и остановилась.

Темное небо Рима лизали языки настоящего пламени.

— Мне кажется или… — сказала она.

Эрос поднял взгляд.

— Да, действительно, похоже, горит мой дом! Ну надо же!

— Господи! Так что же мы тут стоим? Бежим скорее тушить пожар! — закричала Яна и понеслась по мостовой, не обращая внимания на Эроса, призывавшего подождать его.

Яна пробежала метров двести, завернула за угол и увидела устрашающую картину. Дом Эроса фактически весь выгорел, так как весь его фасад был черным, а в окнах не сохранилось ни одного стекла — они полопались от высокой температуры или были выбиты пожарными. В узкий переулок вплотную к дому могли подъехать только две пожарные машины, что они и сделали, и теперь дом щедро поливали из шлангов. Пламя сохранялось на крыше и на чердаке, но пожарные уже выдвигали лестницы и мужественно лезли в самое пекло, одетые в огнеупорные костюмы.

Вода залила всю мостовую, покрытую битым стеклом, и не успевала просачиваться между камнями. Яна почувствовала себя пойманной в какой-то порочный круг. Снова разбой, нервы, ужас и разлитая вода на полу. Только не было конвульсивно бьющихся рыб, правда, с лихвой хватало снующих в разные стороны людей, зевак, толпившихся в стороне, и метавшихся в истерике жильцов соседних домов. По характерному скрипучему звуку Яна поняла, что к ней подъехал Эрос. Он безмолвно смотрел на свое разоренное пожаром жилище.

— Да… огонь — это страшная сила… — протянул он.

— Я поражаюсь, вы так спокойны! — воскликнула Яна. — Ведь сгорел ваш дом! Там было столько книг, столько документов!

— Я слишком долго живу на свете и научился ко всему относиться философски. Лучшие мои работы и самые ценные документы давно хранятся в музеях всего мира, а тут была ерунда… Фатальность, неизбежность… Хорошо, что моя служанка ушла, а остальное не важно, — ответил Эрос. — Выходит, и ты меня спасла, ведь не приди ты сегодня ко мне, я бы не собрался в ресторан и оказался бы в огненной ловушке. Знаешь, когда уже столько прожито, не хочется погибать от нелепой случайности или от бандитской пули, мечтается о легкой смерти — в постели, с ночным горшком под кроватью.

Когда основной огонь был сбит, но дом продолжал еще дымиться, одна из пожарных машин наконец-то отъехала и уступила место полицейской машине. Яна с Эросом заметили высокую атлетичную фигуру Джеффри Батла в светло-сером плаще и с окурком в нервных руках.

— Чей это дом? — сразу спросил он.

Яна протиснулась сквозь толпу и обратилась к полицейскому:

— Прошу прощения, но, боюсь, принадлежал он моему спутнику.

— Вы? Опять вы? — удивился Джеффри, решив уже, что сегодняшний кошмар в виде русской белобрысой выскочки и инвалида в коляске будет преследовать его пожизненно. — Меня позвали сюда, так как я находился неподалеку, но и вы, я смотрю, далеко не ушли. Говорите, это дом многоуважаемого сеньора Эроса?

— Именно так, — подъехал к ним Эрос на своей скрипучей коляске, с грустью поглядывая на сгоревший дом.

Полицейский затянулся сигаретой.

— Что, так спешили в ресторан спасти мир от бандитов, что забыли что-нибудь выключить?

«Все-таки он никогда не смирится с тем, что именно мы обезвредили матерых головорезов», — подумала Яна.

— Нет, все было выключено, — твердо ответил Эрос. — Что-что, а это я не забываю, даже при виде такой красивой женщины, как Яна.

— Дом со старой проводкой?

— Проводка менялась два года назад.