— Я бы хотел знать, — поинтересовался Антоний, — как нам теперь называть Лидию Хаш. У меня в голове все перепуталось.

— Мы спросим, как ей больше нравится, когда она объявится тут, — ответил Шелл.

После этого мы надолго замолчали. Прошел час, и я наконец лег на бок, соорудив из своего тюрбана импровизированную подушку. Я закрыл глаза и уже погружался в сон, когда услышал какой-то странный звук, едва различимый за шепотом ветра и потрескиванием веток. Звук был неторопливый и повторяющийся, словно кто-то дышал. Я сел и посмотрел на Антония, но вскоре понял, что звук издает не он — и не Шелл.

— Что, дурной сон приснился? — спросил Антоний. Он сидел, откинувшись на спинку стула и надвинув шляпу на глаза.

Я снова лег на пол, и несколько мгновений спустя опять услышал ритмический звук. На сей раз я смог установить его источник. Под ковром было что-то. Или кто-то. Я медленно поднялся на ноги и пнул Антония по подошве ботинка. Он выпрямился, посмотрел на меня и хотел было заговорить, но я жестом призвал его к молчанию. Шелл посмотрел на меня, и я приставил палец к губам. Другой рукой я показал на пол. Босс смотрел на меня недоуменным взглядом, и тогда я подошел к нему и прошептал ему на ухо: «Там кто-то есть под полом. Я слышал, как они дышат».

Шелл поднялся с кровати. Антоний уже был на ногах. Я сошел с коврика, а они наклонились и взялись за его концы. Когда коврик сложили, под ним обнаружился люк. С левой его стороны было медное кольцо: оно покоилось в небольшом металлическом углублении, так что пол под ковром казался ровным. Шелл обошел сложенный коврик, присел и потянул на себя ручку. Люк открылся, и мы с Антонием наклонились, чтобы заглянуть внутрь.

Там, в небольшом углублении размером четыре на четыре фута, лежала Лидия Хаш. На землю было брошено одеяло, и Лидия устроилась поверх него на боку, подтянув колени к подбородку. На ней была только одна мужская фланелевая рубашка. Казалось, ее бледные длинные ноги и яркие волосы светятся в этой дыре.

— Ну, мисс Хаш — или вас надо называть мисс Шоу? — вылезайте-ка оттуда, — велел Шелл.

Ее глаза открылись. Она повернула голову, посмотрела на нас и улыбнулась.

— Джентльмены… — произнесла она.

Шелл протянул ей руку, Лидия ухватилась за нее и, чуть напрягшись, сумела выбраться оттуда. Антоний подошел к кровати и снял покрывало. Когда женщина появилась из подполья и вышла на свет, Шелл набросил на нее стеганое одеяло, словно та была особой королевских кровей, готовящейся к торжественной процессии. Она поблагодарила его, потом шагнула к стулу и села. Я закрыл люк, положил на место коврик, и мы встали вокруг женщины, как трое детей в ожидании увлекательного рассказа.

— Может, начнем с самого начала? — поинтересовался Шелл.

Нижняя губа Морган Шоу задрожала, в уголках глаз появились слезы.

СКРЫВАТЬ МНЕ НЕЧЕГО

Шелл протянул ей носовой платок, и мы замерли в ожидании, пока она облегчала свой заложенный от горестей нос. Когда мисс Шоу перестала плакать и начала вытирать глаза, у Антония был такой вид, будто он сам вот-вот заплачет.

— Извините, — сказала она. — Просто жизнь в последнее время была такой нелегкой. Мне страшно.

— Нас вы можете не бояться, — успокоил ее Шелл.

— Они охотятся за мной, — сказала она.

— Кто — они? — спросил я.

— Не знаю. Но после этой истории с Барнсом они за мной охотились. Они приходили сюда, искали меня. Я живу далеко от дороги, и если слышу, как кто-то подъезжает, мне хватает времени, чтобы спрятаться.

— И сколько же раз они сюда приезжали? — спросил Шелл.