Не прошло и минуты, как Морган открыла ворота. Антоний и Шелл встали по сторонам, и каждый толкнул половинку ворот — ровно настолько, чтобы прошла машина. Я пошел посмотреть, что с охранником — жив ли он еще. Не успел я присесть рядом с ним, как почувствовал: тут что-то ужасное. Я уже взял было запястье, чтобы прощупать пульс, как вдруг понял, что, хотя охранник лежит на спине, голова его повернута лицом вниз. Позвав остальных, я встал и отошел от тела.

— У него сломана шея, — сказал Шелл.

Морган застонала и отвернулась.

— Господи, я даже не заметила.

— Для такого нужно быть очень сильным, — сказал Антоний.

— Так что нам — идти дальше или вызвать полицию? — спросил Шелл.

— Я должен скорее идти в дом, — сказал я. — Там Исабель.

— Хорошо, идем, — без колебаний согласился Шелл.

Мы прыгнули в машину, Антоний завел ее, и мы медленно поехали по подъездной дорожке. Света в особняке не было, и вокруг стояла непроницаемая черная ночь.

Припарковавшись, мы поднялись по ступеням к парадной двери. Оказалось, что она чуть приоткрыта. Антоний вытащил зажигалку и чиркнул колесиком. Огонек был слишком слабый для такой темноты и осветил лишь круг фута в четыре диаметром вокруг нашей тесной группы.

— Идем в гостиную, — сказал Шелл.

В холле Антоний чуть не упал, споткнувшись о дворецкого. Когда он поднес зажигалку к телу, стало ясно, что дворецкий задушен: глаза выкачены, язык свисает изо рта, а вокруг горла — черно-синие отметины, чуть налитые краснотой. Шелл наклонился проверить пульс.

— Дохлое дело, — произнес он.

Все происходило очень быстро, и вид мертвых тел отчасти привел меня в шок. Каждую секунду я ждал, что кто-нибудь прыгнет на меня из темноты и замкнет пальцы на моем горле. Мы двигались вперед сквозь темень; я старался привести в порядок свои мысли и понять, в какой части дома может находиться Исабель.

Мы побрели по столовой: там Морган увидела две свечи, которые и конфисковала. Антоний зажег их и дал отдохнуть своей зажигалке. Шелл взял одну свечу и дал мне другую.

— По-моему, комнаты слуг в другой части дома, — сказал он, — тебе лучше поскорее найти Исабель. Антоний, иди с ним.

— Не знаю, стоит ли нам разделяться, босс, — откликнулся силач.

— Тут каждая секунда может быть важна, — возразил Шелл. — Мы с мисс Шоу попытаемся найти Паркса. Посмотрим в гостиной, мы там всегда встречались. Мы будем осторожны, и поверь, если ты нам понадобишься, то услышишь мой крик.

Антоний покачал головой — ему это предложение по-прежнему не нравилось. Мне и самому такая идея была не по душе, но я знал, что Шелл прав. Пока мы ищем Паркса, с Исабель может произойти несчастье. Мы прошли по столовой в главный коридор, соединявший восточное крыло с западным.

Мы с Антонием осторожно продвигались вперед, прислушиваясь к посторонним звукам, когда я услышал его шепот:

— Ты наверняка жалеешь, что я не взял пушку.

— С этого дня ни слова не скажу против нее.

Мы прошли мимо внутреннего бассейна. Пламя свечи отражалось в воде и в огромных, от пола до потолка, окнах, создавая ослепительную игру света. Оттуда мы попали в бальный зал — огромную гулкую коробку, наполненную темнотой. Наконец мы оказались в коридоре: сюда выходила дверь, за которой тискались мы с Исабель. Мы успели сделать не больше двух шагов, когда мне показалось, что в другом конце коридора раздался звук.

Опустив свечу, чтобы ее пламя не мешало видеть, я вгляделся в полумрак впереди себя.

— Ты слышал там какой-то шум? — спросил Антоний.