— Ну, что я тебе говорил?

— Да, все признаки нефти, — согласилась Джессика. Они наняли легкую коляску для поездки на Саур Лейк.

— Вальтер Шарп и Эд Пратер купили в этом районе. Вальтер проворонил землю на Спиндлтопе, я слышал, что он болел, но ему принадлежит почти все буровое оборудование, работающее на холме. О, здесь деревенский дом! Ты готова, маленькая невеста?

— Но, Тревис, ты меня никогда не убедишь, — запротестовала Джессика.

— Почему нет? Ты же сама мне рассказывала, что играла в пьесах в школе. А теперь представь, что ты в роли невесты и муж хочет купить тебе хорошенький домик вдали от опасного Спиндлтопа. Кое-что из всего сказанного правда. Я твой муж и я хочу увезти тебя с холма.

— Не начинай сначала. Я не перееду на Колдер авеню и даже если захочу жить в хорошем месте, то это будет не здесь. — Она презрительно уставилась на полуразвалившееся строение, которое он выбрал.

— Ну, Джесс, не будь такой разборчивой. Запомни, что ты получишь половину прав на это место, если мы купим его, и ты захочешь ими воспользоваться.

Он вздохнула:

— Мне кажется нечестным обирать бедного фермера.

— Джессика, я предложу человеку такую сумму за этот клочок земли, о которой он и мечтать не смел. Если же он не захочет, пожалуйста, он может отказаться и не продавать. Но, если продаст, у него будет вполне достаточно денег, чтобы купить лучшую ферму в лучшем месте.

— Ну, если лучшую, тогда хорошо, — согласилась она, наполовину убежденная.

— Старый негодяй! — воскликнула Джессика, раскладывая еду на скатерти, которую они постелили под деревом. — Он все время хихикал, когда взял у тебя деньги.

— Ну, если здесь нет нефти, тогда он прав.

— А еще он ущипнул меня.

— Ущипнул тебя? Где?

— Неважно.

Хотя Тревис выглядел разъяренным, Джессика не смогла сдержать смешок, вспомнив, как старый развратник ущипнул ее за попу. Конечно же, ему за восемьдесят. Если бы он был моложе, она бы отвесила ему хорошую оплеуху. Его участок был вторым, который они сегодня купили.

— У тебя просто плутовские таланты, Тревис, — заметила она. — Интересно, неужели тебя за них никогда не арестовывали и не сажали в тюрьму? — она спросила в шутку и с ужасом увидела, как губы Тревиса сжались. — Ты… ты был в тюрьме?

— Да, — отрезал он.

— За что?

— За то, чего я не делал, — пробормотал он, — я никогда не был преступником.

— Как это случилось? — она не могла представить Тревиса в роли заключенного. Такой независимый, он, должно быть, ненавидел быть подчиненным.

Он пожал плечами.

— Это очень длинная история, Джесс… Надо вернуться назад, в восемьдесят седьмой, на улицы Форт Ворса. Я был мальчишкой и очень гордился, что у меня есть работа, в течение шести месяцев я разносил почту.

— Я не знала, что правительство использует детский труд.

— Оно и не использует. Я наткнулся на пьяного почтальона, который растерял почту, и сказал ему, что донесу об этом случае, если он не будет мне платить. Таким образом, я стал разносить почту вместо него, а он мне выплачивал совсем мизерные деньги. Люди получали свою корреспонденцию, а я мог хоть что-то поесть.

— И за это тебя арестовали.

— Нет, я был арестован за убийство и ограбление пьяного ковбоя около пивной.

Джессика побледнела как полотно.

— Я же сказал, что не делал этого, — резко произнес Тревис.