— Во-первых, я не могу одновременно шить и держать лорнет. Во-вторых, я тебе уже говорила: хотя он очень красивый, но через его линзы я вижу хуже.

— Но, господи, Джессика, совсем не важно, как ты видишь, важно, как ты выглядишь. А лорнет я выбрала действительно хорошенький. Золотой, отделанный перламутром, я соблазнилась купить его для себя, но ведь мне не нужны очки, я и так хорошо вижу.

— Поскольку линзы из простого стекла, ты можешь им пользоваться. Тебе его отдать?

— Нет, конечно. Я не хочу прикрывать глаза, они у меня такого необыкновенного цвета. Как жаль, что ты унаследовала глаза отца. Ладно, зачем же я сюда пришла? А! Я хочу, чтобы ты забрала у портнихи мое платье, которое она переделывала. Оно мне нужно сегодня к вечеру.

— А ты не можешь пойти сама? Вдруг тебе что-то не подойдет или не понравится?

— Нет, пойдешь ты и принесешь платье, — резко сказала Пенелопа.

Джессика уставилась на шарф, лежащий у нее на коленях. В ее рабочем ящике лежали чайный салфетки, которые Пенелопа, конечно же, не оценит. Она просто не успеет закончить ни один из подарков, если мать будет посылать ее с бесконечными поручениями.

Когда дверь за Пенелопой закрылась, глаза Джессики задержались на сводах законов, разложенных на столе. По предложению Тревиса она опять принялась их изучать. Хотя он сказал, что со временем ему понадобится экспертиза по земельному законодательству, Джессика подумала, что он просто решил занять ее чем-нибудь во время своих длительных отлучек. Конечно, если ему понадобится ее экспертиза, он за нее платить не будет, но… ведь кто-нибудь… кто-нибудь может заплатить.

Намного лучше зарабатывать деньги, чем экономить их, что она и делала в последнее время. Может, и Тревис будет сговорчивее, чтобы потратить необходимую сумму на устройство собственного домашнего очага, если она тоже будет зарабатывать. Ее отношения с Пенелопой, наверняка, улучшатся, если они с Тревисом переедут. Вне сомнений, Пенелопа и Хьюг терпят лишние расходы оттого, что в доме живут еще два человека. Запихнув шарф в ящик, она побежала за своей длинной накидкой с капюшоном. Решено! Она идет к Генри Барнетту.

— Тебе нужны деньги? — спросил Генри, услышав ее просьбу о работе.

— Тревис очень щедр ко мне, — решительно ответила Джессика. Она не могла сказать Генри, что деньги ей нужны, чтобы уехать от матери. Ведь он был категорически против ее переезда к Пенелопе. — Но я… но мне совершенно нечего делать.

— Юная новобрачная, которой нечего делать? — Генри странно улыбнулся, а потом нахмурился. — У тебя все хорошо с молодым Парнеллом?

— Мы очень счастливы, но он все время занят, вы же понимаете — бизнес, а я… Я хотела бы применить мое образование на службе. Получается, что я училась впустую. Если бы вы могли использовать мои знания. Наверно, весь вопрос заключается в том, что я женщина. Ваши коллеги могут подумать, что работать с женщиной гораздо хуже.

— Могут подумать, — сказал Генри, — но не в этом дело. Есть другие обстоятельства. Я бы с удовольствием нанял тебя на службу, Джессика, но я не могу.

— Почему? — Джессика расстроилась. Он подтвердил то, чего она боялась: ее крестный, единственный в городе юрист, который мог взять ее на работу, не хочет этого делать.

— Джессика, твой отец один из самых важных моих клиентов в течение уже многих лет, а ты теперь живешь в доме женщины, которая стремится причинить ему вред.