Он перевернул страницу и увидел имя жены. «Должны ли женщины участвовать в выборах?» Он пробежал глазами статью, в которой говорилось, что в 1892 году английский парламент только двадцатью тремя голосами против не дал женщинам права голосовать. Так вот почему она была такой занятой: она писала для газеты. Маленькая чертовка! Почему она ничего ему не сказала? Думала, что он будет против? Если бы все женщины были такими умными, как Джесс, вопрос участия в выборах давно решился бы в пользу женщин.

К несчастью, не все женщины такие, как Джесс. Интересно, видела ли Пенелопа статью? Если видела, то была, конечно же, очень недовольна.

Тревис бросил газету, допил виски и направился наверх. Очень плохо, если Пенелопе не понравилось новое увлечение дочери. Он тихонько проскользнул в комнату, подошел к кровати, наклонился и поцеловал спящую жену.

— Не суфражистка ли дама, автор статьи? — прошептал он, когда Джессика проснулась и открыла глаза.

— Ты видел статью?

— Угу-м. — Тревис целовал ей ухо. — Сколько же ты их напечатала, пока я был в Корсикане?

— Еще две, — прошептала она. — Ты разозлился?

— Нет, конечно. Я сражен и с благоговением думаю, как же много талантов у моей жены. Можно я поглажу тебя? Вот здесь? — Джессика задохнулась и беспокойно задвигалась под его требовательными пальцами. — А здесь?

— Разденься, — нетерпеливо прошептала она. — Тебя так долго не было.

— Слишком долго, — согласился Тревис, — поэтому мы должны наверстать все наши ночи.

Пока он торопливо раздевался, ему пришло на ум, какой подарок сделать жене на Рождество. Если она собирается писать, он купит ей пишущую машинку, печатать на которой гораздо быстрее и аккуратнее, чем писать вручную. Он слышал, что некоторые машинистки могут печатать, не глядя на клавиатуру, в полном смысле слова с закрытыми глазами. Пишущая машинка — это так же чудесно, как ротационный бур, который дает возможность бурить нефть на болотистой земле около Бьюмонта и позволяет нефтяникам заработать большие деньги. Несомненно, все новинки техники надо ухватить вовремя. Он лег в постель и заключил Джесси в объятия. Господи, какое счастье опять обладать ею!

Джессика нехотя шла в гостиную — опять этот ужасный семейный обед. Как скучно! Уже положив руку на дверную ручку, она услышала, как Хьюг в очередной раз уговаривает Пенелопу пересмотреть свои расходы. Как только вошла Джессика, Пенелопа тут же отомстила мужу. Она пристально уставилась на голову Хьюга и заявила, что он должен купить себе парик.

Хьюг покраснел и сплюнул.

— Я серьезно, — сказала Пенелопа. — Если ты ничего не предпримешь с волосами, люди подумают, что ты мой отец, а не мой муж. Я как раз на днях видела объявление в газете. Ты вырезаешь кусок бумаги по размеру твоей лысины, прикладываешь несколько своих волос, или хотя бы их описание, чтобы парик подошел, и посылаешь все это вместе с деньгами. Правда я забыла, сколько нужно денег.

— Пенелопа, я не собираюсь носить парик.

— Я настаиваю, Хьюг.

— Боже мой, оставишь ли ты бедного человека в покое, Пенелопа! — резко перебил ее Оливер Дюплесси, который незаметно вошел в комнату и слышал весь разговор.

— Не понимаю, отец, какое тебе дело до этого.

— Довольно! — взревел Оливер. — Я уже слишком стар, чтобы выслушивать подобные глупости.

Джессика не могла поверить, что ее мать так неуважительно разговаривает со своим отцом, старым мистером Дюплесси. Если бы она, Джессика, попробовала так разговаривать с Джастином, он бы, не принимая во внимание ее возраст, положил ее к себе на колено и хорошенько вздул.