— Красные муравьи в уксусе, — говорил Джо Рей, когда они вошли в столовую. — Я как раз говорил вашему мужу, миссис Грисхем, что нет лучшего средства от ревматизма, чем красные муравьи в уксусе. — Джо Рей поднялся с изящной кушетки и всеми своими двумястами пятьюдесятью фунтами отвесил поклон Пенелопе. — Тревис, мальчик мой, ты не представляешь мое удивление, когда я узнал, что ты живешь здесь, у Грисхемов. — Он пристально посмотрел на Тревиса. — У меня к тебе уйма вопросов.

К счастью, Джо Рей еще не успел упомянуть имя Уилла Парнелла. Тревис пожал руку Джо и сказал:

— Полагаю, у нас есть о чем поговорить, Джо Рей. Я надеюсь, вы извините нас, Пенелопа, если мы…

— Нет. Сначала удовольствие, потом дела, — она рассмеялась тем резким неестественным смехом, который Тревис так ненавидел.

Неужели она чувствует его отчаяние, его боязнь, что Джо Рей что-то расскажет? Тревис мог поклясться, что в ином случае она бы не пустила его дальше порога. Джо Рей выглядел обросшим и грязным, от него ужасно воняло хлевом; хорошенький обед будет с таким гостем среди дорогого китайского фарфора и тонкого столового белья.

— Мистер Брок, — сказала Пенелопа, протягивая изящные пальцы в его направлении, — вы можете сопровождать меня к столу.

Тревис заметил, как эти пальцы брезгливо замерли над рукой Джо Рея, прежде чем коснуться ее. Джо Рей продолжал говорить и за столом. Они уже начали есть, когда появилась Джессика, она выглядела странно подавленной.

— Надо обвязать вокруг веревки, чтобы защитить ноги, — Джо Рей рассказывал историю про саранчу.

— Это моя дочь Джессика, — перебила его Пенелопа. — Она считает, что ей необязательно приходить к обеду вовремя. Мистер Джо Рей Брок — приемный отец твоего мужа. Ты должна перед ним извиниться.

— Вы когда-нибудь имели дело с саранчой, юная леди? — спросил Джо Рей вместо приветствия.

Джессика неуверенно опустилась на стул и взяла в руки салфетку.

— Однажды она съела все верхушки у маминого лука, — вспомнила она. — А потом продолжала есть дальше и закончила тем, что съела все луковицы в земле.

— В самом деле? — Джо Рей громко захохотал, — Никогда не слышал ничего подобного. — Он повернулся к Пенелопе. — Я не мог и подумать, мэм, что вы выращиваете лук.

— Я имела в виду мою мачеху, — сконфузилась Джессика.

— Я вижу, у вас масса родственников, юная леди: матери, мачехи, приемные отцы типа меня. Но, с другой стороны, что такое мать или свекор, если Тревис…

— Не говори глупостей, — перебил Тревис, пристально глядя на него и надеясь, что ранчеро поймет.

— Ну и что вы думаете? — продолжил Джо Рей. — Пришлось уехать оттуда после такого бедствия, как саранча и засуха. И знаешь, Тревис, многие до сих пор пытаются купить землю, пригодную для скота.

— Ну, ты-то получил ее по дешевке, когда государство в 1887 объявило ее под пастбище. Теперь ты можешь продать ее дороже каким-нибудь глупцам, — заметил Тревис. — У тебя всегда были способности делать деньги на продаже земли.

— Вот уж правда, — радостно закричал Джо Рей. — Да, у меня было полно земли здесь, в Форт Ворсе, — объяснил он Хьюгу. — Купил в 1880 по три доллара за акр.

Глаза Хьюга загорелись при мысли о прибыли, которую здесь можно извлечь.

— Да, три доллара за акр, а потом я продал ее по тысяче за акр и купил дешевую землю в Лаббоке и Кросби. Теперь, как говорит мальчик, ее можно продать подороже этим глупым арендаторам.