— Я выполнял свой долг по отношению к банку, — заявил Хьюг. — Это было правильно с юридической точки зрения.

— Вы обобрали его и пытались так же поступить с Кэлловеем.

— Поделом ему, — самодовольно сказала Пенелопа.

— Замолчи! — прикрикнул на нее Хьюг.

— Он все время брал взаймы. Это же бизнес, — добавила она, взмахнув рукой. — Надо же, иметь зуб против нас все эти годы.

— Но, мэм, — заговорил Джо Рей, — мы не из тех людей, кто забывает обиды. Тревис, похоже, был очень занят все это время. — Он повернулся к Тревису. — Мальчик мой, я хочу знать, чего ты добился. Я не выйду из игры, если…

— Я думаю, и вы, мистер Брок, и Тревис должны быть ужасно разочарованы, у него не большие успехи против… против нас. Ну, за исключением этой дурацкой компании по дезинфекции скота. Плюс еще затраты на свадьбу и на приданое Джессике. К несчастью, мы истратили все эти деньги на…

— Небольшие успехи против нас?! — закричал Хьюг. — Ты соображаешь, сколько мне стоило выкупить акции Джастина? Ты соображаешь, сколько я должен был… — он, не закончив, остановился и махнул рукой.

— Ну ладно, Хьюг, ты же можешь добиться возмещения убытков путем задержки.

— Ты идиотка! — заорал Хьюг на жену.

— Приятно видеть твоих врагов в таком состоянии, парень, — заметил Джо Рей Тревису.

Тревис, сильно беспокоясь за жену, встал, чтобы уйти.

— Пойдешь наверх и попытаешься оправдаться? — сладким голосом спросила Пенелопа. — Ты ничего не добьешься. Моя бедная доченька ни за что не простит, как ты поступил с ней…

— У вас нежные материнские чувства, Пенелопа. — Тревис повернулся и пошел наверх, зная, что ему будет очень тяжело очутиться лицом к лицу с Джессикой.

— …у нее есть гордость, — кричала вслед Пенелопа. — Она не захочет жить с тобой. А теперь, когда мы узнали, каков ты на самом деле, ты должен убраться из моего дома и не пытаться больше встречаться с ней. Тебе ясно?

Ее смех несся ему вслед. Не встречаться с Джессикой? Тревис покачал головой. Он честно поговорит с ней. Расскажет всю правду. Она должна его понять.

Глава 14

Джессика сидела в большом кресле, бессильно уронив руки на колени, и мрачно смотрела через стеклянную дверь на балкон, засыпанный снегом. «Рождество должно быть совершенно белым», — подумала она. Как в той сказке про холодное снежное Рождество и теплый огонь, потрескивающий в камине и согревающий счастливую семью. Сказку рассказывал отец в далеком детстве, но она помнила ее до сих пор, а сама сбежала от отца, от своей счастливой семьи.

Отец и Энни пытались защитить ее, но она была слишком глупой, вела себя по-детски и так хотела любви. Тревис! С ним она была так счастлива эти месяцы. Для него она была готова на все, на все! Господи! Как, наверно, ему было смешно видеть такую глубокую любовь и преданность. Как он должен презирать ее за физическую страсть к нему. На сердце стало холодно и мрачно, как за окном. Она повернулась, услышав его шаги.

— Я считаю, ты должен пойти в отель вместе с мистером Броком, — ровным голосом произнесла она. — Игра окончена, тебе незачем здесь оставаться.

— Я никуда без тебя не пойду, Джесс, — его голос был негромким и ласковым. — Я понимаю, ты так потрясена, но мы женаты…

— Я так не считаю, — перебила она. — Все наши клятвы, твои клятвы нарушены.