— Ничего выдуманного, — резко перебил он.

— Я не знаю, что сделал Хьюг, Тревис. Я не знала тогда ни Хьюга, ни даже Пенелопы, но теперь, когда все так случилось, не вижу, как ты можешь оправдать то, что ты сделал со мной.

— Что я сделал с тобой? — негромко спросил он.

— Ты должен презирать меня за…

— Джесс, за что я могу презирать тебя?!

Поскольку скрывать что-либо уже не имело смысла, Тревис решил рассказать Джессике все подробности. Так или иначе, но они здесь не останутся, а он не хотел больше обмана.

— Помнишь, я говорил, что мой отец умер, когда мне было восемь лет?

Джессика кивнула. Когда он начал рассказывать о стычке в банке и о самоубийстве отца, ее лицо исказилось от жалости. Тревис описывал, как он нашел мертвое тело, как потом его выгнали из отеля на улицу, как он был растерян и напуган, как ночевал на улице, а утром, когда вернулся в отель, его назвали «грязным маленьким попрошайкой» и вышвырнули вон. Хотя Грисхемы видели его с отцом, они заявили, что все имущество переходит к банку, ссылаясь на отсутствие наследников. Они никогда не упоминали о нем, даже не пытались его искать.

Когда он закончил, Джессика заметила:

— Тебе было лишь восемь лет. Может, ты что-нибудь неправильно понял в конторе. Кроме того, ты думал, что отца застрелила Пенелопа, но ведь это неправда. Дети…

— Пенелопа никогда не будет хорошо относиться к тебе, Джессика, — резко перебил ее Тревис. Он надеялся, что она ему поверит. — У меня нет ей оправдания за все случившееся.

— Может, ты и прав. Может, я не должна доверять ей. Но, по крайней мере, ее враждебность всегда была видимой, в то время как ты… Я не понимаю, почему я должна нести ответственность за твое детство.

— Ты не должна.

— Вот именно. В таком случае, почему же ты… — она отвела глаза и опустила голову не в силах продолжать. Те четыре его бездомных года в Форт Ворсе были даже более ужасными, чем она могла себе представить, но ведь она не виновата в этом. Она виновата только в том, что отдала ему свою любовь, такую большую любовь, которую он отверг, которая занозой впилась в ее сердце. Все это время он не думал ни о чем, кроме своей мести — ни о настоящем, ни о жене, ни о ее чувствах. Почему он так поступил с ней?

— Ты прав, Тревис, — сказала она. — Спасибо за совет. Я не буду доверять Пенелопе. И тебе. Тебе — в первую очередь! Как можно доверять человеку, который женился ради мести?!

— Джессика, не имеет значения ради чего, — произнес Тревис как можно убедительнее. — У нас хороший брак. Мы счастливы вместе.

— Нет! — возмущенно выкрикнула она. — Нет! Это… это стыд, это бессмыслица… Это… это ложь! — Ее рот сжался.

— Как ты можешь так говорить? Неужели ты была со мной несчастна? Неужели я плохо к тебе относился?

— Конечно же нет. Я просто была тебе нужна. Ты хотел покончить с Хьюгом и Пенелопой. Я была просто средством.

— Джессика, я на самом деле не сделал ничего против Хьюга, до тех пор…

— …пока не появился шанс. Ладно. Если мистер Брок не подвел тебя, ты найдешь еще одну возможность. Особенно сейчас, принимая во внимание финансовые проблемы, которые появились у Хьюга. Я не верю тебе. Ты же не остановишься?!

С внезапной болью Тревис почувствовал правду в ее словах. Причина в Хартвиге и Гамлете Эрли. Сказать ей об этом? Нет. Лучшим и главным аргументом должны быть их отношения.