Тревис растерянно уставился на взбешенную жену. Наверно, он должен уйти, сейчас, по крайней мере. Даже в самом страшном сне он не мог представить, что когда-нибудь вызовет у Джессики такую ярость. Но как оставить ее одну здесь, в этом доме…

— Джессика, я понимаю, ты очень расстроена, — осторожно начал он.

Она повернулась к нему спиной. Нахмурившись, он подошел и положил руки ей на плечи:

— Я сделаю так, как ты хочешь.

— Не прикасайся ко мне! — она снова пришла в ярость.

Тревис подавил сильное желание обнять ее и целовать до бесконечности.

— Но эта разлука не навсегда, Джесси, и, пожалуйста, будь осторожна с Пенелопой. Не доверяй ей! — его голос звучал негромко, но настойчиво.

Она повернула к нему залитое слезами лицо:

— О, не беспокойся обо мне, я больше не буду доверять плохим людям. — Она плакала, отступая шаг за шагом, как будто он был самой большой грозящей ей опасностью. — С сегодняшнего дня я не буду доверять никому.

Сердце Тревиса разрывалось. Он никогда не хотел причинить ей боль.

— Я вернусь завтра утром и…

— Нет. Я больше не хочу тебя видеть. Никогда.

— Ты изменишь свое мнение, Джесси. Тебе просто нужно время, чтобы…

— Уходи, уходи немедленно, Тревис.

Слезы текли по ее лицу. Она отступала все дальше и дальше. Тревис почувствовал, что у него защипало в глазах. Может, попытаться сказать, как сильно он ее любит? Нет, теперь это ни к чему хорошему не приведет. Но, ради всего святого, почему он не сказал ей этого раньше?!

Покинув дом, он понял, что со дня смерти отца он потерял способность думать о любви. Выживание? Да. Месть? Да. Любовь? Он горько вздохнул. В течение семнадцати лет он даже не верил в ее существование. Пока не появилась Джесс. А теперь он ее потерял. Но ненадолго, пообещал он себе. В отличие от отца, она жива, и он ее вернет. Пенелопа и Хьюг не смогут отобрать у него Джесс. И ребенка. Господи, если она носит его ребенка, все эти потрясения могут причинить вред им обоим.

Мысль о ребенке согрела его. Может, это заставит ее простить его и вернуться. Тревис глубоко вздохнул и решительно зашагал прочь от дома Грисхемов на Венс Севенс-стрит. Так семнадцать лет тому назад он уходил от их банка.

Глава 15

Джессика проснулась с опухшими глазами и головной болью, на мгновение удивилась — что причиной тому мрачному и тяжелому состоянию, потом повернулась, увидела несмятую подушку и вспомнила: Тревис ушел. Она крепко зажмурила глаза, чтобы опять не расплакаться. Нет, она не будет больше плакать из-за него. Она и так наделала немало глупостей. За две недели, всего лишь за две недели он оторвал ее от семьи, от близких, любимых людей и передал Пенелопе, женщине, которую он презирает и ненавидит. Затем четыре долгих месяца он ее обманывал, а Пенелопа третировала, и все это потому, что она была одурманена любовью. Все, хватит!

Джессика встала и оделась. Надо все собрать, нет присмотреть, чтобы все собрали. Сама она не будет этого делать, не будет трогать вещи Тревиса, даже не прикоснется к его одежде. Служанки должны немедленно все упаковать. Гордо вскинув голову, поскольку они бросали на нее вопросительные взгляды, она огляделась вокруг, скрывая свое смущение.

Немного приободрившись, Джессика начала размышлять, что же с ней теперь будет. Она, конечно, не уступит домогательствам Тревиса, если он будет преследовать ее. Совершенно непонятно, почему он хотел, чтобы она вместе с ним ушла от Пенелопы.