|
Наконец-то мы найдем ожерелье! А потом… Тут я останавливаюсь. А потом… что потом? Сэди предупреждала, что успокоится, когда получит ожерелье обратно. Ради него она явилась в наш мир. И когда она его получит, все закончится. Но не может же она… Ну то есть… она не… Она не… исчезнет? Я смотрю на нее со смешанным чувством. Все это время я мечтала поскорее отыскать ожерелье. Но не задумывалась о последствиях. – Переворачивай, – приказывает Сэди, увлеченная статьей о Кэти Холмс. – Ну, поживее! Ладно, как только увижу проклятое ожерелье, тут же его хватаю. Даже если оно окажется на чьей-нибудь шее. Даже если придется применить прием из регби и повалить противника на пол. К отелю «Сандерстед» я подхожу в приподнятом настроении. Походка упругая, а руки так и чешутся. – Держи нос по ветру, – предупреждаю я Сэди в вестибюле. Впереди две тощие девицы в мини-юбках ковыляют на высоченных каблуках к дверям, затянутым розовым шелком и украшенным бабочками. Мы на правильном пути. В помещении толпа шикарно одетых дамочек накачивается шампанским под энергичную музыку. В самом центре – подиум, над ним серебряные надувные шарики, вдоль стоят обитые шелком стулья. Я терпеливо жду, пока проверят билеты у тощих девиц, и оказываюсь перед блондинкой в бальном платье. Она чопорно улыбается: – Добрый день. – Привет, – киваю я. – Я на показ. Она недоверчиво осматривает мой траурный наряд. (Брюки-дудочки, топ на бретельках, куцый пиджачок. Черный цвет самый стильный, разве нет?) – Вы приглашены? – Разумеется, – достаю приглашение, – я двоюродная сестра Диаманты. – О, ее сестра… – От улыбки веет могильным холодом. – Как приятно. – Мне надо поговорить с ней перед показом. Не подскажете, где ее найти? – Боюсь, Диаманта сейчас очень занята. – У меня срочное семейное дело. И вообще, – я размахиваю перед ней пропуском, – если надо, я сама ее поищу. Но лучше бы это сделали вы. – Хорошо. – Блондинка достает крошечный, инкрустированный сверкающими камешками мобильник. – Тут какая-то кузина хочет видеть Диаманту. – Голос ее сочится презрением. – Нет, никогда ее раньше не видела. Ну, раз ты так считаешь… – Она отключается. – Диаманта встретится с вами за сценой. Проходите туда, – указывает она на дальнюю дверь. – Лети вперед! – шепотом велю я Сэди. – Посмотри, нет ли ожерелья за сценой! Пристраиваюсь за парнем, который несет ящик с бутылками шампанского, показываю пропуск охраннику. Тут возвращается Сэди. – Ты что, издеваешься! Мы никогда его здесь не найдем! Никогда! – Почему? – Я прохожу за сцену. – Что ты… О нет. Только не это. Мы в огромном зале, повсюду зеркала, столики, кресла, вешалки с одеждой, сушки для волос, мельтешат стилисты, прохаживаются тощие модели. Все девушки в коротких прозрачных платьицах, и у каждой на шее болтается не меньше двух десятков ожерелий. Цепи, жемчуга, кулоны… Найти здесь наше не легче, чем отыскать иголку в стоге сена. Мы с Сэди испуганно переглядываемся, и тут раздается тягучий манерный голос: – Ла-ара! До-орога-ая, ты при-иехала! Ко мне направляется Диаманта. На ней непристойно короткая юбка в сердечках, тонкая курточка, серебряный пояс с заклепками и лакированные боты на высоком каблуке. В руках два бокала с шампанским, один она протягивает мне. – Привет, Диаманта. Поздравляю. И спасибо за приглашение. Это все, – я широким жестом обвожу вокруг и вздыхаю, – просто потрясающе! (Главное не переигрывать.) И знаешь, хочу тебя попросить об огромном одолжении. Помнишь ожерелье со стрекозой, на котором помешался твой отец? Такое старое, со стеклянными бусинами? Диаманта удивленно моргает: – А ты откуда знаешь? – О, долго рассказывать. |
