|
– Всю вашу семейку слышала. Старались побыстрее смыться. Никто меня не оплакивал. Я была для вас пустым местом. Похороны стыдно вспоминать. Какие же мы все черствые и бездушные. – Твоя кузина точно сформулировала. Ничего я в жизни не достигла, не оставила следа, не стала знаменитостью. И зачем я только вообще жила! – Она язвительно смеется. – Сэди, прошу тебя. – У меня не сложилась личная жизнь, – продолжает она, – и карьера тоже. Я не родила детей, ничего не достигла, не совершила никаких открытий. Единственный мужчина, которого я любила, забыл меня. – Голос ее дрожит. – Я прожила сто пять лет, но обо мне никто не вспомнит. Никто. И ничего тут не попишешь. – О тебе вспомню я. Теперь ты для меня значишь очень много. Сэди, пожалуйста… – умоляю я. – Я дура, не обращай внимания. – Не стоило мне цепляться за жизнь. А теперь я и вовсе встала у тебя на пути. В глазах у нее слезы. – Нет! – Я пытаюсь схватить ее за руку, хотя понимаю, что это бесполезно. – Я тебе докажу. Я найду твое ожерелье, даже если это убьет меня. – К черту ожерелье. Зачем оно мне? Все бессмысленно. Вся моя жизнь бессмысленна. И она перешагивает через решетку моста. – Сэди! – кричу я. – Пожалуйста, вернись! Сэди! – По щекам у меня струятся слезы. – Все не бессмысленно. Ты слышишь меня? – О боже! – вскрикивает девушка в клетчатом пальто. – Кто-то бросился в реку! Помогите! – Никто не бросался! – уверяю я, но она не слушает и зовет друзей. И вот уже люди собрались у парапета и смотрят на темную воду. – Кто-то спрыгнул… Звоните в полицию… – Никто не прыгал! Но голос мой тонет в общем хоре. Парень в джинсовой куртке уже фотографирует место происшествия на мобильник, мужчина справа стаскивает куртку, собираясь нырять, подружка смотрит на него с обожанием. – Нет! – пытаюсь я его остановить. – Перестаньте! – Кто-то должен сделать это! – напыщенно восклицает мужчина, к еще большему восхищению подруги. Какой кошмар. – Это ошибка! – кричу я и размахиваю руками. – Все в порядке! Повторяю, никто никуда не прыгал. Мужчина застывает, сжимая ботинок в руке. Парень поворачивается и начинает снимать меня. – Тогда с кем же вы разговаривали? – Девица в клетчатом пальто, кажется, хочет меня изобличить. – Вы кричали и плакали, глядя в воду! Вы всех перепугали! И кому вы все это говорили? – Привидению, – честно отвечаю я. Потом отворачиваюсь и, не дожидаясь ответа, проталкиваюсь сквозь толпу, игнорируя реплики в свой адрес. Она вернется, повторяю я как заклинание. Когда успокоится и простит меня. Она вернется. Глава двадцатая На следующее утро на кухне непривычно тихо. Обычно Сэди появляется, когда я завариваю чай, усаживается на столешнице и начинает отпускать шуточки по поводу моей пижамы и неумения приготовить традиционный английский напиток. Сегодня ее нет. Я вылавливаю чайный пакетик и обвожу глазами кухню. – Сэди? Сэди, ты здесь? Нет ответа. Я собираюсь на работу, но мне не хватает ее привычного ворчания. Приходится включить радио. Однако радио не отпускает замечаний в мой адрес и не дает мне ценных указаний. Сегодня я могу накраситься как хочу. Специально надеваю топ с оборками, который она ненавидит. На случай, если она все-таки наблюдает за мной, наношу еще немного туши. Так ей больше нравится. Прежде чем выйти, в последний раз оглядываю квартиру. – Сэди? Ты здесь? Я пошла. Если что-нибудь понадобится, ищи меня в офисе… Господи, что же я наделала. Ладно, теперь уже ничего не изменишь. По крайней мере, она знает, где меня найти. |
