— Их было две! — прервал его Рольс.

— Да, сударь. И хотя я выполнил свою обязанность, помогая только мистеру Логану, помогая ему, если позволено так выразиться, сударь, избежать опасности, я все же готов, сударь, содействовать вам, отвечая на все ваши во­просы, какие бы пожелаете задать. Я не считаю это нару­шением доверия моего хозяина. Мои слова не повредят ему, уверяю вас. И если вы…

— Если я не пожалею заплатить за это, хотите вы ска­зать, — брезгливо докончил за него Питер.

— У меня жена, сударь, и дети, которых надо кормить. Они живут в деревне, а это обходится дорого.

— Ну, расскажите мне за 10 долларов, — приказал Питер, — а я посмотрю, чему верить из ваших слов.

— Две молодых дамы пришли сюда, — начал рассказывать Симс, пряча в карман десятку, — но только одна из них вошла в дом, — высокая, красивая молодая дама, совсем не похожая на большинство из них, на ней было легкое желто­ватое шелковое манто поверх голубого платья. Она сразу вошла в дом, но, заметив, что ее спутница ушла, была, как кажется, удивлена, а затем очутилась в будуаре и телефонировала оттуда. Мистер Логан вошел туда, а она вышла. У них произошла небольшая размолвка, мне кажется, и хотя он ожидал ее к ужину, он велел мне вывести ее из дома как можно скорее. Я провел ее через черный ход и, должен сказать, сударь, она быстро пошла по улице, тогда как мистер Логан ушел в противоположном направлении, в сторону клуба. Что касается самих молодых особ, я не могу сообщить вам никаких сведений, если не считать того, что та особа, которая сегодня не вошла в дом, раньше бывала здесь несколько раз. Ту же, которая вошла и… и говорила по телефону, я никогда раньше не видел. Вот все, что я знаю и что вам неизвестно. Но, надеюсь, я несколько по­мог вам исправить то, чему содействовал, выполняя свои неприятные обязанности…

— Я получил, что следует, за свои 10 долларов, спаси­бо… — сказал Питер. — А теперь получите за то, что откроете эту дверь в четвертый раз.

Он ушел в сознании, что уносит с собой единственный осязаемый след Винифред Чайльд. Завтра он начнет с са­мого утра искать ее по всем универсальным магазинам, пока не отыщет ее.

ГЛАВА XXI.

Мать.

Случаю было угодно, чтобы Питер Рольс попал в этот вечер в Нью-Йорк, чтобы посмотреть девушку, выступаю­щую в театре-водевиль, английскую девушку, о которой он прочел в газетной заметке, и которая могла быть, как он думал, Винифред Чайльд. Сценическое имя артистки было Винифред Чейльсмор. Газета описывала ее, как «высокую, темноволосую и заметную особу с нежным голосом».

Она только недавно появилась, и никто о ней ничего не слышал; Питер сгорал от нетерпения повидать ее. Ее номер начинался в 10 часов, и Питер пообедал в клубе, намереваясь пораньше быть на своем месте в театре. Но за столом рядом с ним оказался его знакомый — начинающий журна­лист и вместе с тем страстный фотограф-любитель. Он стал показывать Питеру образцы своего искусства, называя до­вольно громко имена снятых им женщин. Среди них нахо­дилась и Винифред Чейльсмор, которую он интервьюировал. Она оказалась совершенно не похожей на Винифред Чайльд, и потому Питер отдал свой билет и просидел за обедом го­раздо дольше, чем предполагал.

Если бы он ушел всего только на пять минут раньше, он разошелся бы с Джимом Логаном и ничего не узнал о про­исшествии у него в доме. Он не узнал бы, что есть надежда, даже почти уверенность отыскать исчезнувшую нимфу в одном из универсальных магазинов Нью-Йорка.

Он был сильно взволнован, и был готов провести часть ночи в ходьбе по улицам или в парке, где это лживое живот­ное, по его словам, познакомилось с мисс Чайльд.