По-видимому, эти женщины что-то разглядели во мне, а может, здесь просто мало мужчин или есть еще какая-то причина, почему они так бурно отреагировали на меня. Вот я и убежал от них. И попал из огня да в полымя!

Я слышал ровные шаги Клары за дверью своей камеры. Они не собирались освобождать меня, пока не настанет время для моей речи. Но если я произнесу речь, как было проинструктировано, то какая-нибудь амазонка наверняка пришибет меня. А если я не сделаю это, меня прикончит Лола. Так или иначе, я был приговорен.

Я проклял себя за то, что покинул 1957 год. Но сейчас было слишком поздно волноваться об этом. Я уже здесь и должен придумать, что нужно сделать, чтобы уцелеть.

Что бы я ни сделал, я все равно был обречен. Даже если Лола и его люди победят, вероятно, первым делом Лола должен убрать меня со своего пути как возможного претендента на трон. И, естественно, если победу одержат женщины, они не будут тратить попусту время и перережут мне горло, прежде чем я разожгу другое восстание.

Возможно, все будет не совсем так, но мне отчаянно хотелось вернуться в двадцатый век, к которому я принадлежал. И я завопил об этом вслух.

— Я не хочу быть здесь! — кричал я.— Я должен был оставаться там, где родился!

— Прекрати так пронзительно вопить, — проворчал за дверью Клара. — Ты что, хочешь, чтобы тебя услышала Королева? У нас ходят сотни слухов, сам понимаешь каких.

— Это меня не волнует, — несчастным голосом сказал я. — После обеда я все равно так или иначе умру, поэтому для меня ничего не имеет значения.

И, сказав это, я понял глупость своей позиции. Раз уж я все равно нахожусь под угрозой неминуемой смерти, почему бы мне не вести себя смело? Поэтому я замолчал. И стал ждать.

Часы тянулись невыносимо долго. Затем дверь камеры распахнулась, и вошел Лола.

— Готов идти произнести свою речь, приятель? Пойми же, все будущее мужской половины человечества зависит от твоего поступка.

— Ладно, — сказал я. — Я иду.

Но колени у меня дрожали, и никуда мне не хотелось идти.

Лола вручил мне маленькую круглую коробочку.

— Это фотонный усилитель. Когда я дам сигнал, просто включай его и начинай говорить. Тебя услышат во всем городе.

— Попранные мужчины мира, объединяйтесь! — сказал я, усмехнувшись в душе. — Ладно, Лола. Я сделаю все, что смогу, во имя Человечества.

— Просто сделай все как можно лучше, — зловеще сказал он.

Все что произошло после этого, было для меня как в тумане. Лола и Клара долго вели меня по запутанным туннелям и, наконец, вывели на Центральную площадь. Я совершенно не помню, какую там произнес речь. Помню только трех женщин-амазонок, безумно несущихся ко мне с намерением схватить и заставить замолчать. Еще я помню, как начал бежать посреди речи, но затем повернулся и стал драться сразу с тремя этими женщинами. Бить их кулаками было все равно, что молотить по каменным столбам. Они навалились на меня...

И все в глазах померкло. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я очнулся...

...И увидел терпеливое, доброжелательное лицо профессора Острова, глядевшее на меня сверху вниз.

— Откуда вы здесь? — спросил я. — Вы что, тоже решили перенестись во времени? Что происходит?

— Сейчас тысяча девятьсот пятьдесят седьмой год, сынок, — спокойно ответил он. — Все в порядке.

— Как это, черт подери? — рявкнул я. — Где я? Что...

— Ты в моей лаборатории, — сказал профессор. — Прежде чем поместить тебя в сомно-капсулу, ты должен был пройти предварительные психологические тесты. Я не говорил тебе, что ты был все это время подключен к электроэнцефалографу, поэтому переживал чисто вымышленные события.