Я сел, вытянувшись в струнку.

— Вы хотите сказать, что я никуда не перемещался?

— Ты просто проходил тесты, — мягко сказал он. — Но счастлив сообщить, что ты показал похвальную адаптируемость к странным ситуациям и вел себя в них хорошо — хотя мы наблюдали одну ошибку в стабильности — и что, в целом...

Я вылез из капсулы, и он замолчал.

— Я хочу поблагодарить вас, доктор.

— За что?

— За то, что вы предоставили мне второй шанс, — сказал я, подошел к одежде и начал одеваться. — У меня было однобокое представление о будущем. Пусть то будущее, которое я сейчас увидел, и было фальшивым, но это научило меня, что жизнь всегда может быть еще хуже, чем здесь.

— Значит, вы хотите отказаться от эксперимента? — недовольно спросил он.

— Будь я проклят, если это не так!

Я счастливо улыбнулся, надел куртку и, ничего больше не говоря, покинул лабораторию. Теперь я знал, что нет никакого смысла убегать в будущее, что там ничего не окажется проще и лучше.

И еще я знал, что нужно сделать. Мне нужно найти свою девушку, повести ее куда-нибудь, чтобы обсудить все наши разногласия. Я был уверен, что так или иначе мы можем все исправить. Все что мне нужно было сделать, чтобы спасти наш брак, так это быть немного более внимательным и разделить с нею права и обязанности, вместо того чтобы пытаться управлять всем самому. Да, думал я, шагая по знакомым, грязным, старым улицам двадцатого века. Женщинам нужно дать больше прав и обязанностей во всех текущих делах.

Woman's world, (Imagination, 1957 № 6).

БЕСПОКОЙНЫЙ ВОЗРАСТ

Тем утром, когда Ларри проснулся, у его кровати, нежно улыбаясь, стояла робонянька. Она даже не сделала попытки помочь ему надеть халат и вручить обычную утреннюю капсулу безмятежности. Вместо этого она ждала, изящно балансируя на жужжащих колесиках и не делая к нему ни малейшего движения.

— Я уже проснулся, — кислым голосом сказал Ларри. — Почему ты ничего не делаешь? — Он помолчал, немного нахмурившись, затем добавил: — И где моя капсула?

— Сегодня особенное утро, — ответила робонянька. — Сегодня ваш день рождения, молодой человек!

Она дважды щелкнула, зашипела и, наконец, покатилась вперед, протягивая Ларри коробку с капсулами. Коробка открылась, когда робот подкатился к кровати Ларри, и мальчишка увидел в ее мерцающей глубине три капсулы: одна обычная голубая, другие — режуще-зеленая и ярко-желтая.

— Что это?

— Выбирайте, — непреклонно сказала робонянька.

Это слово эхом прокатилось по комнате.

— Выбирайте, — повторил робот, и этот повтор разомкнул цепь синапсов, открывая данные, гипнотически упрятанные в сознании Ларри много лет назад, открыл, так сказать, двери и осветил темные коридоры.

Выбирайте. Это ужасное слово распахнуло перед Ларри перспективу конфликтов, боли и беспокойства. Пальцы Ларри от ужаса задрожали, когда его рука нависла над капсулами... Коробка дрогнула в секундной нерешительности, в то время как блестящая бусинка пота прокатилась по его лицу.

Он потрогал рукой голубую капсулу, ту самую капсулу, которая могла бы навсегда закончить для него внезапный кошмар. Он погладил ее глянцевую поверхность, затем покачал головой и коснулся ярко-желтой. Но как только он дотронулся до нее, дрожь страха пробежала по всему его телу, и Ларри поспешно схватил зеленую капсулу и проглотил ее.

— Ладно. Я выбрал, — слабым голосом сказал он.

Робонянька, по-прежнему улыбаясь, закрыла коробку и откатилась. Она поставила коробку обратно на полку и сказала:

— Да, Ларри, вы выбрали, но этот ваш выбор лишь отсрочка окончательного решения.