Через несколько секунд неудобного молчания проректор спросил:

— Это все ее работа, не так ли?

— Что именно?

— Вы подошли к двери, прежде чем я позвонил. Это одна из ваших новых способностей?

Локридж кивнул.

— В общем-то, до сих пор это единственная способность, — сказал он. — Боюсь, что я весьма преувеличил, когда сделал объявление о своих способностях на встрече во вторник. Скажите мне, — сказал он, наклонившись вперед, — какое впечатление я произвел? Только будьте откровенны, Лайонел.

На лице у проректора выразилось недовольство.

— Откровенно говоря, Говард, вы поразили нас. Макфлекнойский колледж до сих пор не придет в себя от этого эффекта. Представьте себе: после получаса унылых дебатов о процедурах экзаменов один из младших профессоров английского языка внезапно встает и заявляет, что он научился читать мысли! Естественно, это вызвало настоящую суматоху.

— И почему люди всегда все понимают неправильно! — сердито воскликнул Локридж, встал и начал расхаживать по гостиной. — Я ни слова не говорил о чтении мыслей. Я сказал — по крайней мере, мне казалось, что я сказал, — что я преуспел в том, чтобы усилять обычные пси-способности человеческого мозга.

— Разве это не означает чтение мыслей?

— Это может быть и чтение мыслей, — согласился Локридж. — Но пси-способности охватывают все виды еще не познанных чувств: телепатию, психокинез, левитацию и так далее. В моем случае они ограничены всего двумя способностями: я заранее чувствую, когда кто-то подходит к моей двери, и вижу карты.

— Вы можете доказать это? — спросил проректор.

— Вероятно, но только не Дэнсону. Он же просто туп как пробка. Я думаю, даже он не предоставит мне возможности попытаться продемонстрировать мои таланты.

— Звучит это просто невероятно. Вот послушайте, какую записку я получил от него прежде, чем приехать к вам. — Он развернул смятый кусок канцелярской бумаги и стал читать: — «Уважаемый профессор Кордмен...» Между прочим, он называет меня дорогой Лайонел, кроме тех случаев, когда на меня сердится. «Уважаемый профессор Кордмен! В виду заявления доктора Локриджа на вчерашнем собрании, не будете ли вы так любезны проследить, чтобы доктора Локриджа отстранили от его академических обязанностей на неопределенное время? Разумеется, это означает, что он не должен контактировать ни с какими студентами».

Локридж нахмурился.

— Я так и думал, — сказал он.

— Я тоже, — сказал Кордмен. — Но послушайте, Говард. Я на вашей стороне, даже если останусь в одиночестве. Не покидайте Макфлекной. Я почти уверен, что смогу восстановить вас. Студенты уже недовольны вашим отстранением и могут вот-вот взбунтоваться против Дэнсона.

Локридж провел нервными пальцами по ежику седеющих волос.

— Что же мне сделать, чтобы вернуть расположение Его Святейшества ректора? Отказаться от своих слов?

— Это бы помогло, — сказал Кордмен.

— Я так и думал, что вы скажете подобное. Но я не могу пойти на это — только не сейчас, когда мои исследования, наконец, начали приносить плоды.

— Гм-м... — Кордмен побарабанил пальцами в такт музыке, затем небрежно сказал: — Предположим, вы мне продемонстрируете свое умение. Я имею в виду этот фокус с картами. Я хочу посмотреть, как он работает.

Локридж улыбнулся.

— Я рад, что вы попросили об этом. После прошлого вторника я больше не осмеливаюсь предлагать людям подобное. — Он полез в карман и достал колоду потертых карт, которую вручил Кордмену. — Вот, держите, Лайонел.