Говорил, конечно, Деде. Когда мы сели, он серьезно посмотрел на меня и начал:

— Думаю, мы можем вам довериться, мсье Бурма. Я хочу сделать вам одно предложение. Весьма нескромное, как говорится.

— Вы шутите? Я все-таки не проститутка за два су. Есть некоторый риск...

— Не бойтесь. Я плачу.

И он сунул мне под нос пухлый кошелек.

— Минуточку. Не все так просто.

— Чем мои деньги хуже ваших? Ведь вас интересует только гонорар.

— Не совсем. Обычно мои клиенты чтут уголовный кодекс, Да и моральный тоже. Вас же трудно отнести к какому-то определенному классу общества. Мне плевать на ярлыки. Жулья везде навалом. Но для публики главное — фасад. Я бы не хотел оказаться в ситуации. когда каждый осел может походя лягнуть меня. Соглашаясь работать на гангстеров, я ставлю себя вне закона.

Деде спокойно взвесил мои слова и, казалось, поверил в их искренность.

— Да ведь я ничего незаконного и не прошу.

— Допустим. А последствия?

— Никаких последствий! Клянусь. Ну что, согласны?

— Может быть, перейдем ближе к делу, а там посмотрим? Я ничего пока не обещаю.

— Мы ищем одного человека. К сожалению, он обретается на чужой территории. Наше место — это площадь Пигаль и все, что вокруг. Стоит только сунуть нос подальше, сразу прищемят. Я не люблю ссориться из-за пустяков. Что мое — то мое, на чужое не заримся. Но мне нужен этот человек.

— Чтобы пустить его в расход?

— Нет. Я же говорю — вы начитались романов про убийства и разные ужасы. Устроить разборку и рассчитаться с предателем для нас — раз плюнуть. Но это просто фраер. Он не имеет к нам ни малейшего отношения. Решайтесь, Бурма! Помогите разочек, а?

Я еще поотнекивался для проформы, затем дал свое согласие. Мы ударили по рукам.

— Вы его только разыщите.— повторил Деде.— С ним ничего не случится. Клянусь.

Он отсчитал названную сумму и сунул мне в карман.

— Кого искать-то?

— Не записывайте. Запомните так: Симон Фонтана, около тридцати лет. Ни разу в жизни его не видел. Поспрашивайте на улице Роз. Там есть маленькое ателье, где он вроде бы работал.

— Боюсь, что не смогу выполнить ваше поручение, обладая такими скудными данными.

— Постарайтесь. Буду звонить вам каждый день и узнавать, как продвигается дело.

— Договорились.

— И никому ни слова! Обещаете?

— Разумеется, Деде.

Перебирая в памяти детали этого странного рандеву, я шагал по набережной, окидывая взглядом мрачноватое здание. Все окна были погашены. Кроме одного, на третьем этаже. Мне вдруг страшно захотелось зайти к журналисту «на огонек».

Несмотря на поздний час, дверь отеля гостеприимно распахнулась, когда я нажал на нее. Стараясь не шуметь, поднялся на третий этаж. Из комнаты напротив раздавались приглушенные звуки музыки. Я постучался. Сначала слегка. Потом сильнее. Ничего и никого. Но не зря существуют замочные скважины. Я наклонился и проговорил достаточно громко:

— Эй, Дитрай. Это я, Нестор Бурма. Откройте!

Но он затаился. Замер. Замер? Или... Черт побери, ночка выдалась, лучше не придумаешь. Я стукнул в дверь изо всех сил. Музыка напротив стихла. Прошло пять минут — напряженных, долгих... Вдруг раздался щелчок замка. Дитрай решил открыть дверь.

В комнате было темно. Свет от фонаря на улице слепил глаза, и я увидел только силуэт мужчины. Он схватил меня за горло и ударил так, что я согнулся пополам и замахал руками, словно старая мельница.