Он прижимает большой палец к моим губам, чтобы заставить меня замолчать.

– Несмотря на то, как сильно бы хотел раздеть тебя, я не буду этого делать. И, несмотря на то, как сильно хочу тебя увидеть голой, прямо здесь и прямо сейчас, я собираюсь сдержаться. Дам тебе сходить в душ и время подумать. Реши, что ты хочешь, и приму это. Я не собираюсь давить на тебя. Теперь ты знаешь, чего мне хочется. Надеюсь, что понятно объяснил.

Он делает шаг назад, затем останавливается, наклоняется и целует меня, жестко и быстро, потом поворачивается и удаляется в гостиную.

Я дрожу, смущенная, полураздетая в дверях ванной, пока вокруг меня клубится пар.

Чего хочу?

Бл*дь, если бы я знала.

Хотя, нет. Хочу, чтобы Адам поцеловал меня. Хочу, чтобы эта мечта стала реальностью. Я все еще не убеждена, что проснусь в комнате общежития с несбывшейся мечтой. Ущипнув руку с внутренней стороны, что довольно таки больно, и я понимаю, что до сих пор в Гранд Отеле в люксе Мюссера с Адамом Трентоном в соседней комнате, что ждет меня.

Желает меня.

Как такое возможно?

Но это похоже на правду, и должна решить, что собираюсь делать с этим.

Я стаскиваю с себя одежду и шагаю под душ.

ГЛАВА 4

АДАМ

Требуется весь самоконтроль, чтобы оставаться на диване, ожидая ее. Я хочу пойти в ванную и посмотреть, как она там. Хочу стянуть с себя шорты и шагнуть к ней в душ.

Хочу толкнуть к стенке душевой и взять ее прямо там.

Вместо этого жду, пока не слышу, как дверь в ванную комнату закрывается, и тогда я хватаю ее мокрую одежду с пола и несу в холл. Звоню на ресепшен, чтобы прислали кого нибудь взять одежду Дез и высушить. Горничная уверяет, что все будет готово меньше, чем за полчаса, бутылку Пино Гриджио принесут вместе с заказанными чипсами и сальсой.

Я переодеваюсь в спортивные шорты, не утруждаясь надеть нижнее белье.

Я надеюсь, что еще сказать?

Минуты тянутся медленно, как жеванные ириски, и, наконец, слышу, как выключается душ.

– Эй! Где моя одежда? – раздается голос Дез.

Я беру халат из шкафа и встаю с ним около ванной. Дез приоткрывает дверь, лишь чтобы высунуть голову с полотенцем на груди.

Я поднимаю халат.

– Горничная все высушит.

– Я твоя заложница, пока одежда сушится, так что ли?

Проблеск юмора в ее глазах говорит мне, что она не сумасшедшая.

– Точно. На полчаса, как мне сказали. А пока надень это. – И протягиваю халат.

Перед тем, как открыть дверь, она затягивает полотенце потуже, пока я взглядом поглощаю ее красоту. Волосы, высушенные полотенцем, но немного влажные, ниспадают на обнаженное плечо. Боже, я так сильно хочу стащить это полотенце. Но вместо этого распахиваю для нее халат, и, повернувшись ко мне спиной, руками скользит в рукава. У меня дыхание перехватывает, когда она ослабляет полотенце, позволяя ему упасть на пол. И вот она обнаженная в одной комнате со мной, но спустя мгновенье Дез закутывается в халат, завязывает пояс   момент упущен.

– Получше? – спрашиваю я.

Она кивает и вздыхает.

– Да. Горячий душ поднимает настроение. Ты пойдешь?

Я пожимаю плечами.

– Н е е е. Мне нормас.

Нежно сжимаю ее плечи и разворачиваю к себе лицом.

– Что? – Ее большие карие глаза на секунду встречаются с моими, но потом опускаются на мою грудь и после вниз на шорты; я задаюсь вопросом, сможет ли она различить, есть на мне нижнее белье или нет.

– Ну, так что? – повторяет она.

Стук в дверь прерывает этот прекрасный и увлекательный обмен, и я оставляю ее и иду открывать. Прибыли вино, чипсы и вошедшая за молодым человеком, доставившим еду в номер, горничная с одеждой, сложенной, высушенной и бережно уложенной в белый полотняный мешок.