Дез сжимает мои руки в своих, держась, будто я   это все, что позволяет ей остаться на ногах.

– Нет, Дез. Это не то, о чем ты думаешь. – Я делаю паузу, чтобы собраться с мыслями. – У меня никого не было уже несколько месяцев, а до этого были отношения на протяжении почти двух лет.

Надеюсь, она не будет развивать эту тему, потому что не хочу ворошить прошлое. Не сейчас, и вообще никогда.

Мне заметно любопытство в глазах, но она не задает вопросы. Вместо этого, Дез хмурится и спрашивает:

– Почему я?

Я качаю головой и пожимаю плечами.

– Потому что ты красивая. Скрытная, загадочная и сексуальная, – говорю и собираю ее густые, влажные черные волосы в руку. – Потому что, когда я увидел эти волосы, захотел зарыться в них руками. Потому что, когда в первый раз увидел твои большие карие глаза и сочные губы, я захотел узнать тебя. Поцеловать тебя. Понять. Узнать, какая ты.

– Сочные губы? – Она дышит, будто не веря.

Я чуть касаюсь ее губ своими, слегка дразня.

– Самые сочные. – Целую ее скулу, и она отклоняет лицо в сторону, чтобы я смог поцеловать ее в шею. – Я заинтригован тобой. Сам понимаю не больше, чем ты, Дез. Последнее, что мне сейчас надо, это впутаться во что то подобное, но я не могу остановиться.

Она отпускает мои руки, не прикрываясь больше халатом, и хватается за меня, прижимаясь к груди. Я придвигаюсь ближе, сближая наши тела еще больше; она вздыхает и отчаянно выдыхает. Пальцы царапают мою грудь, сжимаются и вонзаются в грудные мышцы. Когда Дез поворачивается и откидывает голову, чтобы посмотреть на меня, я вижу ее глаза, широко раскрытые, цвета расплавленного шоколада и такие глубокие, бездонные, выразительные, но все еще не раскрывающие ничего из того, о чем она думает.

– Я   не загадочная.

– Да, точно, – смеюсь я.

Она качает головой, не отводя пристального взгляда.

– Просто... о многих вещах я не люблю говорить.

– Ясно.

Руками слегка касаюсь ее спины и наклоняюсь вперед, накрывая рот своим. Я чувствую ее дыхание, чувствую дрожь в теле. Но она все теснее прижимается, бесподобные груди сдавливаются между нами, и я теряю последние силы, чтобы не раздеть ее. Больше не могу сдерживаться.

– Я должен видеть тебя, – шепчу ей прямо в губы.

Губами Дез двигает по моим и поднимается на цыпочки, углубляя поцелуй. Я стону от вкуса ее губ, чувствуя ее тело рядом с моим, а потом языком она проскальзывает ко мне в рот и скользит по моему. Все, я пропал. Я умер.

Я дотягиваюсь и сжимаю пальцами толстый воротник халата, прямо под подбородком. Она стоит на цыпочках, такая высокая, что мне не нужно нагибаться, чтобы поцеловать ее. Последнее, что мне нужно   это быть уничтоженным, пока она трется своим язычком о мой. Я медленно скольжу руками по ее торсу; халатик распахивается, открывая загорелую кожу и участок между грудей. Она вздыхает мне в рот, пальцы царапают мне плечи. Я близок к тому, чтобы содрать с нее халат и получить полностью все ее великолепное обнаженное тело.

– Нет! – Она хватается за края халата и стягивает их вместе, резко дергаясь назад. – Адам, я не могу. Не могу.

Она задыхается, качаясь, с широко раскрытыми глазами.

Я поднимаю руки в знак капитуляции.

– Дез, все хорошо, прости, я….

Когда мои руки поднимаются, она резко отшатывается, будто боится меня, моих рук; ее глаза мокрые от слез.

– Не надо! Не трогай меня, нет… пожалуйста…

– Дез? Что случилось? Что не так? – Я совершенно запутался, потому что едва прикоснулся к ней, и, как только она произнесла слово «нет», убрал свои руки прочь. Это слишком бурная реакция на простую ситуацию, и я не знаю, как с этим справиться, что делать и что ее вызвало.