Закрытый экипаж уже ждет, две большие черные лошади переступают ногами, машут хвостами и трясут головами. Сгорбившийся извозчик одет в плащ, перчатки, и выглядит несчастным. Швейцар открывает дверь повозки, и Адам протягивает мне руку, помогая подняться.

– Спокойной ночи, Дез, – говорит он.

– Спокойной ночи, Адам.

Миллион невысказанных вещей лежат между нами.

По прежнему идет сильный дождь с резкими порывами ветра, грохочет гром, пока молнии пронзают небо. Я и забыла на какое то время, что бушует буря.

Адам передает извозчику деньги, говорит ему, куда ехать, а затем закрывает дверь и, засунув руки в карманы, наблюдает за тем, как карета рывком приходит в движение. Я всматриваюсь назад, пока он не скрывается из виду.

Когда я, наконец, возвращаюсь домой, Рут уже читает в кровати.

Она хмурится на меня поверх книги.

– Я думала, ты должна была встретиться со мной и Джимми, чтобы пропустить по стаканчику?

– Собиралась, – начинаю я, а потом понимаю, что понятия не имею, как объяснить себе то, что только что произошло, не говоря уже о том, как рассказать подруге. – Кое что случилось.

Рут знает меня достаточно хорошо, чтобы понять, когда я избегаю разговора и когда не хочу говорить о чем то.

– Ладно. – Она пожимает плечами, а потом смотрит на меня более пристально. – Ты в порядке? Выглядишь, как будто плакала.

По меньшей мере, я должен ей хоть что то сказать.

– Даже не знаю, с чего начать, Рут. Просто не знаю. Со мной все хорошо. Я просто... мне нужно поспать.

Она смотрит на меня, одна проколотая бровь изгибается от подозрений. Затем Рут возвращается к чтению.

– Хорошо. Но если ты захочешь поговорить, ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно.

– Знаю. – Я наклоняюсь и быстро обнимаю ее, чтобы она не смогла почувствовать запах Адама на мне. – Спасибо, Рут.

Сон не приходит очень долгое время. Я не могу перестать думать об Адаме, о том, что он заставил меня почувствовать. И понимаю, что он точно знал, как справиться с моей панической атакой. Почему то меня это не удивляет. Адам просто заботился обо мне и не задавал лишних вопросов.

И когда я, наконец, засыпаю, мне снятся его руки и рот. Глаза и слова. Снится большое твердое тело рядом с моим, просто обнимающее меня, и также биение его сердца.

ГЛАВА 5

АДАМ

Сегодня поздно вечером состоится благотворительный ужин. Мне удалось провести день у себя комнате и старательно не думать о Дез, отвечая на письма и работая над сценарием. В конце концов, с неугасающим интересом мне пришлось спуститься на ланч. Пообедав, я обнаружил Гарета на одном из диванов в гостиной, попивающего чай и уставившегося в мобильный телефон с кислым выражением на лице.

– Плохие новости, Адам, – говорит Гарет, обращаясь ко мне.

Я сажусь рядом с ним, и он кладет телефон на колено.

– Плохие новости? – Я взглянул на него. – Что случилось?

– Только что получил звонок от Эммы. – Он не смотрит на меня, когда произносит ее имя. – Шторм по прежнему не утихает. Они вчера провели у парома весь день, несмотря на ливень, но сегодня говорят, что волны здесь более пятнадцати футов. Паромную переправу закрыли на то время, пока волнение немного не утихнет.

Я хмурюсь.

– Не знал, что переправу когда либо вообще закрывали.

Гарет пожимает плечами.

– Я тоже. Первый раз за двадцать лет или около того. Вроде бы, один из паромов чуть не перевернулся сегодня утром.

Он нажимает на экран телефона.

– В любом случае, дело в том, что Эмма не сможет появиться на ужине.