– Итак, твое имя Дез, правильно?

Я киваю.

– Да. – Даже не знаю, о чем дальше разговаривать с ним. – А ты Дилан.

– Это я. Видела шоу? – ухмыляется он.

Я качаю головой.

– Нет. Это не по мне. Зато моя соседка восхищается им. – Я позволяю себе немного улыбнуться. – Ну, больше тобой, чем шоу, если честно.

– Не совсем в твоем вкусе, да? – Он не кажется оскорбленным и не обращает внимания на комплимент.

– Вампиры, какие то зомби, или тому подобное, нет? – Я пожимаю плечами.

– Меня ранили. Это не вампиры или что то подобное, Дез. А оборотни. Большая разница. – Он театрально хлопает рукой по груди.

Я смеюсь.

– Ладно, хорошо. Значит, оборотни. Все таки это не мое. Мифические существа меня не интересуют. Без обид.

– Ну, я не могу долго обижаться. В смысле, я всего лишь соавтор и ведущий сценарист. Ничего страшного.

– Не знала. Думала, что ты просто снимаешься в нем.

Дилан качает головой.

– Не а. Я был писателем, прежде чем стал актером.

Я не могу избавиться от изумления. Он совсем не похож на Адама, это шокирует. Трентон, кажется, неохотно говорит о работе, стремится приуменьшить свои успехи и славу. Дилан, с другой стороны, тратит весь танец, говоря о шоу, о том, как он и Эд Мониган написали это вместе и предложили идею, как студия захотела увидеть его на прослушивании на главную роль, и, конечно, на его протесты, что он не актер. От Дилана исходит не совсем зазнайство, просто... пылкость. Возбуждение. И это немного занудно. Мило, очаровательно, но слегка раздражает.

Да, он красив, его ярко голубые глаза, худощавость и подтянутость и беззаботная уверенность в себе, как парня, который всегда был популярен и кому всегда все легко дается.

Я ловлю себя на мысли, что мне гораздо сильнее нравится Адам, такой огромный, мужественный, с его чувственной энергией, его мускулистым телом и спокойной уверенностью в себе.

Песня заканчивается, Адам быстро занимает свое место, и на этот раз его тело прижимается к моему почти неподобающе близко, и рука на моей спине опускается опасно низко, расположившись едва ли не на дюйм выше изгиба ягодиц.

– Красавчик, бл*дь, – рычит Адам. – Придурок.

Я смеюсь.

– Да нет. Он милый. Забавный и пылкий.

– Забавный и пылкий, ха? – Его рот изгибается в улыбке.

– Ты знаешь, что он один из создателей и ведущий сценарист «Оборотней»? – Я пытаюсь имитировать взволнованный тон Дилана.

Адам громко смеется.

– Да. Это он. – Его лиственно зеленые глаза вдруг начинают метать стрелы сильного возбуждения. – Ты готова убраться отсюда?

– Определенно, – киваю я.

Какая то нервная дрожь пронзает меня, пока Адам ведет нас к выходу из банкетного зала; он машет на прощание Роуз, Гарету и еще паре человек. Ему не терпится уйти, его рука на моей спине заставляет меня двигаться вперед, пока большое тело защищает меня от папарацци, когда мы входим в лифт.

ГЛАВА 6

АДАМ

Я больше не могу справиться с пристальным вниманием, перешептываниями. Все говорят о ней. Мне не стоило приводить ее сюда. Она слишком красивая, привлекательная и таинственная, слишком очаровательная. Тот факт, что Дез совершенно не обращает внимание на свое магнетическое обаяние, только делает ее еще более притягательной. Гарет был околдован. Роуз, думаю, озадачена и немного ревнует. А журналисты? Словно голодные волки. Им было мало.

Так что, решая спрятать ее от назойливых глаз, я тяну ее вверх в бар «Купол», нахожу столик в самом темном, уединенном уголке наверху.