Боже, такая большая, такая тяжелая и мягкая. Я прижимаю ладонь к ее левой груди, затем трогаю большим пальцем сосок. Она хватает ртом воздух и вздрагивает.

Я смотрю ей в глаза и слегка ударяю по соску ногтем большого пальца, и она вздрагивает снова, приоткрывая рот.

– Ты такая чертовски чувствительная, так ведь? – спрашиваю я.

– Похоже, что так, – шепчет Дез, ее широко открытые испуганные глаза внимательно рассматривают меня.

– Тогда тебе действительно понравится это, – говорю я.

Приподнимаю ее грудь ко рту и медленно облизываю ее сосок, увлажняя.

– О боже... Адам…

– И это, – говорю я, ухмыляясь, а затем охватываю губами затвердевший сосок и сосу его.

– Бл*дь , – ругательство вылетает из ее уст, ее руки безумствуют, проходятся по моим плечам, хватаясь за меня, одна из них царапает мою голову и сжимает короткие черные волосы в кулаке.

– Тебе нравится так? – спрашиваю я.

– Адам...

Я снова лижу, потом сосу, проводя по соску языком вперед и назад десятки раз, пока Дез не задыхается.

– Тебе нравится?

– Да... – Она держит мой затылок, удерживая мое лицо у груди. – Нравится. Очень .

Я подталкиваю ее, пока Дез не упирается ногами в кровать и не вынуждена сесть. Становлюсь между ее бедер, прижимаюсь, целуя нежную плоть груди, и прокладываю дорожку поцелуев к другой, потом беру сосок в рот и заставляю стонать ее снова.

Слегка касаясь, плавно глажу руками ее бедра и сжимаю ягодицы, вдавливая большими пальцами в плоть и мышцы и продвигаясь все ближе и ближе к ее центру. Ее голова запрокидывается, и Дез дышит так тяжело, что почти задыхается; руки сжимают мои предплечья изо всех сил, но не отталкивая и не пытаясь остановить меня. Я отступаю, сажусь на корточки и просто смотрю на нее.

Наблюдая за ней, зацепляю пальцами пояс стрингов, кружа вокруг талии. Она смотрит на меня широко открытыми карими глазами, немного нервничая и ожидая. Тяну их вниз, стаскивая по ногам треугольный клочок ткани, скрывающий средоточие ее страсти. Ее грудь вздымается с каждым вздохом; Дез переводит дыхание. Глаза сужены, рот приоткрыт. Тяну еще немного, но ее задница мешает мне снять их полностью.

– Приподнимись, детка, – прошу я ее.

Дез колеблется, затем поднимает попку над кроватью, после чего я стаскиваю белье и отбрасываю в сторону. И теперь она совершенно голая передо мной, обнаженная, уязвимая и прекрасная.

– Боже, Дез. Ты такая, бл*дь, сексуальная.

Провожу ладонями вверх и вниз по ее бедрам. Чувствую, как напряжено ее тело, но она, все же, не двигается. На этот раз мои руки поднимаются между ее ног, заставляя бедра раскрыться. Дез подчиняется с мягкостью и скромной нерешительностью, закрывая глаза.

Даже ее киска великолепна. Она подстрижена, но не побрита, и губки там такие же пухлые и приятные, как на лице. Она открывает глаза и видит, что я уставился на ее киску.

– О мой бог, – она краснеет, ее загорелая кожа вспыхивает от смущения, и она пытается свести ноги, но между колен нахожусь я. – Прекрати, Адам. Не смотри на меня так.

– Как?

Она неловко пожимает плечами и пытается прикрыть киску руками.

– Будто я....

– Красивая? Вкусная? Та, кого я хочу часами ублажать?

Дез закрывает глаза, крепко сжимая веки, будто борется с собой, воюя с чем то внутри нее.

– Ты сумасшедший.

– Давай так? – говорю я, позволяя ей прикрыться обеими руками. Внезапно она начинает стесняется. Я пальцем прокладываю путь от вершины ее бедер к коленям, затем медленно прослеживаю путь кончиками пальцев обратно вверх по внутренней стороне бедер. – Я разрешу тебе прикрыться и смогу увидеть только то, что ты позволишь, когда сама уберешь руки.