– Целовать меня где?

Позволяю голодной улыбке скользнуть по губам.

– Везде , Дез. – Я скольжу пальцами по окружностям ее бедер, так близко к киске, как могу. Она вздрагивает, и я чувствую, как ее пальцы дрожат. Она растопыривает кисть, и я скольжу длинным средним пальцем между ее пальцами, касаясь гладкой кожи. – Здесь. Я хочу увидеть и потрогать, и попробовать тебя здесь.

Она издает звук из глубины ее горла, потом открывает глаза, фокусируясь на мне.

– Боже.

– Это не мое имя.

– Адам.

– Лучше. – Кладу свои руки поверх ее. – Сейчас посмотри в мои глаза и скажи мне, что ты хочешь, чтобы я остановился.

– Не могу.

– Знаю, что не можешь. – Я кружу большими пальцами по ее соскам, поднимаю ее груди и позволяю свободно опасть. – Потому что ты знаешь, что хочешь этого. Ты хочешь позволить мне прикоснуться к тебе.

Дез смотрит, не отводя глаз от меня, и я вижу, что внутри нее бушует война, и хочу знать, чего она боится, с чем борется. Но не спрашиваю. Вместо этого я скольжу ладонями по ее ногам, бедрам, ребрам, поднимаясь к ее груди и обратно. Заметно, как она моргает в нерешительности, и когда Дез поднимает подбородок, взгляд наполняется решительностью   она убирает руки и кладет их на мои плечи.

Я усмехаюсь и следую указательным пальцем по открывшейся плоти.

Она стонет, ее веки дрожат.

* * *

ДЕЗ

Я и раньше прикасалась к себе. Доводила себя до оргазма. Но это совершенно не похоже на те ощущения, когда пальцы Адама раскрывают мою киску.

Я уже не могу остановить это. Хочу, но не могу. Мне нужно чувствовать его пальцы внутри себя, хочу чувствовать его губы на себя. Знаю, что Адам желает доставить мне удовольствие, и я хочу этого. И сделаю. Бл*дь, я хочу этого так сильно.

Но боюсь. Я в ужасе.

Следует сказать ему, что я   девственница.

Но не буду. Он остановится и сделает из этого проблему.

Все, что Адам делает сейчас,   трогает.

Он захочет, чтобы ему пояснили, почему в двадцать два года все еще девственница. Он захочет узнать мою историю, а я не смогу рассказать ему ее. Не могу. И не буду. Это не то, что я когда нибудь кому нибудь расскажу. Все случилось давным давно, и должно там и остаться, но все выходит из под контроля. И это все часть того, почему я делаю это, почему все еще здесь, почему борюсь со страхами и смятением в душе, почему дрожу, как осиновый лист; сердце колотится, а дыхание учащается   я просто задыхаюсь. Не хочу, чтобы прошлое определяло мое настоящее или, тем более, будущее. Мне хочется, чтобы все случилось по настоящему, потому что очень сильно хочу  Адама, хочу делать с ним все, но боюсь. Именно поэтому я должна оттолкнуть страхи, поэтому должна позволить всему случиться: так я смогу двигаться дальше. Так смогу найти хоть какое то подобие нормальной жизни. И до тех пор, пока я позволяю своему страху управлять мной, этого никогда не случится.

Ненормально бояться подпустить людей к себе ближе. Ненормально леденеть, когда мужские руки дотрагиваются до тебя.

По какой то причине Адам пугает меня меньше всех, кого я встречала, даже когда одновременно устрашает меня больше, чем когда либо считала возможным. Я чувствую себя в безопасности с ним. Чувствую, что могу доверять ему, так как он моментально остановится, скажи я хоть слово. Он будет в ярости, если узнает причину моего страха. Адам мне так нужен. Хочу прикоснуться к его коже, мускулам. Хочу увидеть его всего и стащить его нижнее белье; увидеть и почувствовать, какой большой, твердый, как железо, у него член, который трудно скрыть под любой одеждой.

Я   не невинная, белая и пушистая, изнеженная девушка, падающая в обмороки, потому что выросла жесткой и стойкой.