Целую ее щеку, уголок рта.

– Когда я вижу то, что хочу, то делаю это моим.

– А ты хочешь меня?

– Черт возьми, еще как.

Она прикусывает нижнюю губу, затем отпускает ее.

– Так... ты сделаешь меня своей?

– Да, – ужесточаю хватку на ее бедрах. – Ты хочешь этого, Дез?

Она моргает, и, думаю, принимает решение. Приговор застывает в ее глазах, и она давит на мою грудь. Я делаю шаг назад, давая ей немного пространства.

– Да. Хочу. – Вздох ее долгий и медленный – Только... мне сначала кое что нужно от тебя.

– Что? – спрашиваю я.

– Не давай обещаний, которые не можешь или не хочешь сдержать.

Я улыбаюсь ей.

– Это мой основной принцип по жизни. Я никогда не даю обещаний и не беру на себя обязательств, если на сто процентов не уверен, что смогу их выполнить. И то, что происходит между нами. Знаю только, мне это нравится. Ты мне нравишься. Меня влечет к тебе безумно сильно, и знаю, что лишь хочу в этом разобраться. Не знаю, куда это нас приведет. Просто хочу попробовать и узнать. Вот и все.

Дез улыбается, но ее все еще немножко трясет.

– Я могу с этим справиться.

И тогда, вместо того, чтобы приблизиться ко мне или поцеловать меня, или дотронуться до меня, она поворачивается спиной, перекидывает волосы на одно плечо, оголяя плечи, верхнюю часть спины и молнию на ее платье. Затем смотрит на меня через плечо выжидающе. Предлагающе.

Вопреки желанию расстегнуть молнию, я незаметно сокращаю сантиметры, разделяющие нас, беру ее плечи и целую верх спины. То округлое местечко, где рука переходит в плечо. Прокладываю дорожку к основанию ее шеи. Прикасаюсь, поддразнивая, к спине у края платья, скольжу пальцем между тканью и кожей, поцелуями прослеживая путь по теплой гладкой плоти. Дез резко вдыхает, и я сжимаю холодный металл застежки молнии между большим и указательным пальцами. Провожу губами по коже вверх по шее за ее ушко. Она не дышит, я тоже; мы оба замираем в предвкушении.

Громкий звук расстегиваемой молнии раздается в тишине. Платье на спине расходится, обнажая спину, черный бюстгальтер без бретелек и татуировку на спине между лопатками.

Это простой, рукописный текст, элегантный и женственный. Там сказано: «Тоска по дому живет в каждом из нас...».

Пробегаюсь руками по татуировке; мне хочется узнать, что она значит для нее, но не решаюсь спросить. Чувствую, как Дез напрягается, когда касаюсь татуировки, и знаю, что она готовится к вопросу. Скольжу ладонями по спине, по плечам, вниз к декольте. Еще один резкий вдох, но я дразню ее, играю с ней. Я еще не готов коснуться, о нет, еще нет. Сначала мне надо увидеть ее голой, чтобы вобрать в себя красоту Дез. Я лишь отодвигаю чашечки лифа платья, запускаю ладони между кожей и платьем, стягивая ткань. Платье спадает лужицей вокруг ее ног. Дез переступает через него и стоит, отвернувшись от меня, в одном лишь черном бюстгальтере без бретелек и черных стрингах.

У меня перехватывает дыхание.

– Ты... невероятная, – говорю я ей.

– Нет, я не…

Не давая ей возможности закончить, поворачиваю ее и обрушиваюсь на ее губы, заглушая протест.

– Да. Ты такая. – Отодвигаюсь назад, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я красивая.  Скажи это.

Она поворачивается ко мне лицом.

– Адам, я …

– Скажи это. – Она часто моргает, прикусив нижнюю губу, что нельзя игнорировать. Я захватываю зубами пухлую нижнюю губу, вытягиваю, отпускаю и требую. – Дез. Скажи это.

– Я красивая. – Она не может сдержать улыбку, говоря это. – Так лучше?

– Немного, – усмехаюсь я в ответ.

Тянусь к ней, но она пританцовывая отходит назад.

– Ты не получишь меня голой, пока сам не разденешься.